-- Нѣтъ, капитанъ, успокойтесь, никто этого не видѣлъ, сказалъ д'Артаньянъ, и онъ разсказалъ де-Тревилю, какъ это произошло.
-- О, женщины, женщины! вскричалъ старый солдатъ:-- я ихъ хорошо узнаю по ихъ романическимъ фантазіямъ; все, что имѣетъ видъ таинственности, ихъ очаровываетъ. Итакъ, вы видѣли одну руку и больше ничего; вы встрѣтите королеву и можете не узнать ея; она можетъ встрѣтить васъ и не узнаетъ, кто вы.
-- Нѣтъ, но по этому брильянту... сказалъ молодой человѣкъ.
-- Слушайте, сказалъ де-Тревиль: -- хотите я вамъ дамъ совѣтъ, хорошій совѣтъ, совѣтъ друга?
-- Вы окажете мнѣ этимъ честь, капитанъ, сказалъ д'Артаньянъ.
-- Если такъ, отправляйтесь къ первому попавшемуся ювелиру и продайте ему брильянтъ за ту цѣну, которую онъ за него дастъ; какимъ бы жидомъ онъ ни былъ, вы всегда получите за него 800 пистолей. У пистолей нѣтъ имени, мой молодой человѣкъ, а этотъ перстень заключаетъ въ себѣ нѣчто ужасное, что можетъ открыть тайну того, кто его носитъ.
-- Продать этотъ перстень! Перстень, подаренный мнѣ моей королевой! Никогда! сказалъ д'Артаньянъ.
-- Такъ поверните же его по крайней мѣрѣ камнемъ внутрь, бѣдный глупецъ, потому что каждому хорошо извѣстно, что гасконскій молодчикъ не найдетъ такой драгоцѣнной бездѣлушки въ ларчикѣ своей матери.
-- Такъ вы думаете, что мнѣ слѣдуетъ чего-нибудь опасаться? спросилъ д'Артаньянъ.
-- То-есть я сражу вамъ, молодой человѣкъ, что тотъ, кто засыпаетъ на минѣ, фитиль которой уже зажженъ, долженъ считать себя внѣ опасности въ сравненіи съ вами.