-- Вы обѣщали мнѣ сохранить эту тайну, сказалъ старикъ.
-- И я повторяю вамъ мое обѣщаніе, будьте покойны, я дворянинъ. У дворянина нѣтъ ничего дороже его слова, и я вамъ далъ его.
Д'Артаньянъ съ сокрушеннымъ сердцемъ направился къ парому. То ему не вѣрилось, что это была г-жа Бонасье, и онъ надѣялся увидѣться съ ней на слѣдующій день въ Луврѣ, то онъ боялся, не имѣла ли она интригу съ другими и не этотъ ли ревнивецъ подкараулилъ и похитилъ ее. Онъ колебался, мучился, приходилъ въ отчаяніе.
-- О, если бъ со мной были мои друзья! вскричалъ онъ:-- у меня была бы по крайней мѣрѣ надежда найти ее, но кто знаетъ, что случилось съ ними самими!
Было около полуночи; надобно было найти Плянше. Д'Артаньянъ велѣлъ открывать себѣ по дорогѣ всѣ кабаки, гдѣ только онъ замѣчалъ хоть малѣйшій свѣтъ; ни въ одномъ изъ нихъ онъ не нашелъ Плянше. Подойдя къ шестому, онъ вспомнилъ, что всѣ его поиски были совершенно неосновательны: д'Артаньянъ назначилъ своему слугѣ свиданіе въ 6 часовъ утра, и гдѣ бы онъ ни былъ, онъ имѣлъ на то полное право.
Къ тому же молодому человѣку пришла въ голову мысль, что, оставаясь въ окрестностяхъ того мѣста, гдѣ случилось происшествіе, ему, можетъ быть, удастся получить нѣкоторыя разъясненія этого таинственнаго дѣла. Итакъ, придя въ шестой кабакъ, какъ мы сказали, д'Артаньянъ остановился, спросилъ бутылку самаго лучшаго вина, выбралъ самый темный уголъ у стола, облокотился и рѣшился въ такомъ положеніи дождаться утра; но и на этотъ разъ надежда его опять была обманута, и хотя онъ насторожилъ уши и слушалъ съ полнымъ вниманіемъ, но, кромѣ брани, глупыхъ шутокъ и ругательствъ, которыми обмѣнивались между собою работники, слуги и извозчики, составлявшіе почтенное общество, въ которомъ онъ находился, онъ не услышалъ ничего такого, что могло бы навести его на слѣдъ бѣдной похищенной женщины. Поневолѣ онъ долженъ былъ, выпивъ отъ бездѣлья и чтобы не возбудить подозрѣній бутылку вина, поискать себѣ въ углу, по возможности, болѣе или менѣе удобное положеніе и худо ли, хорошо ли заснуть. Д'Артаньяну, какъ уже помнятъ, было всего 20 лѣтъ, а въ эти годы сонъ имѣетъ такія неотъемлемыя права, которыя настоятельно предъявляетъ даже и въ такія минуты, когда человѣку очень тяжело.
Около 6 часовъ утра д'Артаньянъ проснулся съ тѣмъ непріятнымъ, тяжелымъ чувствомъ, которое обыкновенно бываетъ послѣ дурно проведенной ночи. Его туалетъ не потребовалъ много времени; онъ ощупалъ себя, чтобы узнать, не воспользовались ли его сномъ, чтобы обокрасть его, и, найдя свой брильянтовый перстень на пальцѣ, кошелекъ въ карманѣ и пистолеты за поясомъ, всталъ, расплатился за бутылку вина и вышелъ посмотрѣть, не будетъ ли онъ утромъ счастливѣе въ поискахъ своего слуги, чѣмъ ночью. И, дѣйствительно, онъ вскорѣ замѣтилъ сквозь сырой и сѣроватый туманъ вѣрнаго Плянше, который, держа въ поводьяхъ пару лошадей, задалъ его у дверей маленькаго кабака безъ оконъ, мимо котораго д'Артаньянъ прошелъ, даже не заподозривъ объ его существованіи.
XXV.
Портосъ.
Вмѣсто того, чтобы вернуться домой, д'Артаньянъ слѣзъ съ лошади у дверей де-Тревиля и быстро поднялся по лѣстницѣ. На этотъ разъ онъ рѣшился разсказать ему все только что съ нимъ случившееся. Безъ сомнѣнія, онъ подастъ ему хорошій совѣтъ во всемъ этомъ дѣлѣ, а затѣмъ, такъ какъ де-Тревиль почти каждый день видѣлся съ королевой, то онъ, можетъ быть, можетъ получить отъ ея величества нѣкоторыя свѣдѣнія о бѣдной женщинѣ, которую, безъ сомнѣнія, заставляютъ расплачиваться за ея преданность королевѣ. Де-Тревиль выслушалъ разсказъ молодого человѣка съ суровымъ, серьезнымъ видомъ, доказывавшимъ, что онъ видѣлъ во всемъ, этомъ происшествіи нѣчто гораздо большее, чѣмъ только любовную интригу. Затѣмъ, когда д'Артаньянъ кончилъ, онъ замѣтилъ: