-- Эге, подается! подумалъ д'Артаньянъ.
-- Господинъ этотъ -- мой другъ; онъ избѣгнулъ недавно страшной опасности, продолжалъ Арамисъ, съ умиленіемъ показывая на д'Артаньяна рукою обѣимъ духовнымъ особамъ.
-- Восхвалите Господа, отвѣчали тѣ, одновременно наклоняя голову.
-- Я такъ и поступилъ, почтенные отцы, отвѣчалъ молодой человѣкъ, отдавая имъ въ свою очередь поклонъ.
-- Вы пріѣхали кстати, дорогой д'Артаньянъ, сказалъ Арамисъ:-- принявъ участіе въ преніяхъ, вы освѣтите ихъ вашими свѣдѣніями. Г. настоятель амьенскій, г. кюре Мондидье и я обсуждаемъ нѣкоторые богословскіе вопросы, занимающіе уже давно наше вниманіе, и мнѣ было бы чрезвычайно пріятно узнать о нихъ ваше мнѣніе.
-- Мнѣніе военнаго человѣка лишено въ этомъ случаѣ вѣса, отвѣчалъ д'Артаньянъ, который началъ уже безпокоиться оборотомъ разговора: -- и я полагаю, что вы можете довѣриться учености этихъ господъ.
Оба духовныхъ отвѣсили поклонъ.
-- Напротивъ, возразилъ Арамисъ,-- и ваше мнѣніе будетъ для насъ драгоцѣнно. Вотъ о чемъ идетъ рѣчь: г. настоятель полагаетъ, что моя диссертація должна быть по преимуществу догматической и дидактической.
-- Ваша диссертація?! Вы пишете, значитъ, диссертацію?
-- Безъ сомнѣнія, отвѣчалъ іезуитъ,-- для экзамена, предшествующаго посвященію, диссертаціи обязательна.