-- Вы -- благородный молодой человѣкъ, но въ настоящее время я не могу сдѣлать ничего, кромѣ того, что я вамъ только что предложилъ. Мой домъ будетъ всегда открыть для васъ. Впослѣдствіи, имѣя возможность явиться ко мнѣ во всякій часъ и, слѣдовательно, пользоваться всякимъ случаемъ, вѣроятно, вамъ удастся добиться того, чего вы желаете.
-- То есть, капитанъ, возразилъ д'Артаньянъ,-- вы ожидаете, чтобы я сдѣлался достойнымъ этой чести? Въ такомъ случаѣ будьте покойны, прибавилъ онъ съ фамильярностью гасконца,-- вамъ не придется ждать долго.
И онъ поклонился, чтобы уйти, какъ будто съ этихъ поръ все остальное касалось его одного.
-- Но подождите же, сказалъ де-Тревиль, останавливая его,-- я вамъ обѣщалъ письмо къ директору академіи. Или вы слишкомъ горды, чтобы принять его, молодой человѣкъ?
-- Нѣтъ, капитанъ, сказалъ д'Артаньянъ:-- я вамъ отвѣчаю, что съ этимъ письмомъ не случится того, что случилось съ письмомъ, адресованнымъ вамъ; я буду его беречь такъ, что оно дойдетъ, клянусь вамъ, по своему назначенію, и горе тому, кто попытается похитить его у меня!
При этомъ хвастовствѣ де-Тревиль улыбнулся и, оставивъ своего молодого земляка въ амбразурѣ окна., гдѣ они разговаривали, Отъ сѣлъ у стола и началъ писать обѣщанное рекомендательное письмо. Въ это время д'Артаньянъ, которому нечего было дѣлать, принялся выбивать маршъ по стеклу окна и смотрѣлъ на мушкетеровъ, которые уходили одинъ за другимъ, провожая ихъ взглядомъ до тѣхъ поръ, пока они исчезали, повернувъ въ улицу. Де-Тревиль, написавши письмо, запечаталъ его, и, вставъ, подошелъ къ молодому человѣку, чтобы отдать ему; но въ ту самую минуту, какъ д'Артаньянъ протянулъ руку, чтобы взять его, де-Тревиль очень удивился, увидѣвъ, что его протеже вдругъ сдѣлалъ скачокъ, покраснѣлъ отъ гнѣва и стремительно бросился изъ кабинета, вскричавъ:
-- А! Sangdieu! Онъ не ускользнетъ отъ меня на этотъ разъ!
-- Но кто? спросилъ де-Тревиль.
-- Онъ, мой воръ! отвѣтилъ д'Артаньянъ.-- А! измѣнникъ!
И онъ скрылся.