-- Спасибо, д'Артаньянъ! вскричалъ Арамисъ въ упоеніи.-- Она была принуждена возвратиться въ Туръ; она не измѣнила мнѣ и любитъ попрежнему. Дай, мой другъ, дай расцѣловать тебя, я задыхаюсь отъ счастія.
И оба друга принялись вытанцовывать вокругъ твореній св. Іоанна Златоуста, храбро топча ногами листки тезиса, упавшіе со стола на полъ.
Въ эту минуту вошелъ Базенъ съ яичницей и шпинатомъ.
-- Сгинь, несчастный! вскричалъ Арамисъ, швыряя ему въ лицо свою скуфью,-- возвращайся туда, откуда пришелъ, неси назадъ эти страшные и отвратительные овощи! Спроси фаршированнаго зайца, жирнаго каплуна, баранину съ чеснокомъ и четыре бутылки стараго бургундскаго!
Базенъ, глядѣвшій на своего барина и не понимавшій совершенно этой перемѣны, меланхолически вывалилъ яичницу въ шпинатъ, а шпинатъ на полъ.
-- Вотъ минута посвятить жизнь монашеству, сказалъ д'Артаньянъ: -- если вы не оставили своего намѣренія. Non inutile desiderium in oblatione.
-- Убирайтесь къ дьяволу съ вашей латынью, дорогой д'Артаньянъ! Будемъ пить на радостяхъ, пить много, и разскажите мнѣ хогь-что нибудь изъ того, что тамъ подѣлываютъ.
XXVII.
Жена Атоса.
-- Остается теперь разузнать объ Атосѣ, сказалъ д'Артаньянъ прыгающему Арамису, послѣ того, какъ онъ передалъ ему обо всемъ, что произошло въ столицѣ послѣ ихъ отъѣзда, а превосходный обѣдъ заставилъ одного изъ нихъ забыть свой тезисъ, а другого -- усталость.