-- Это будетъ вполнѣ справедливо, дурачина. Развѣ не ясно было видно ни одной нашей наружности, что мы люди порядочные, а не фальшивые монетчики?
-- Да, сударь, вы правы. Позвольте, однако, позвольте!-- вотъ онъ расходился!
-- Его, вѣроятно, потревожили.
-- Да его необходимо потревожить! вскричалъ хозяинъ.-- Къ намъ только что пріѣхали двое англичанъ.
-- Ну, такъ что же?
-- Англичане любятъ хорошее вино, какъ вы знаете, сударь; эти же потребовали самаго лучшаго. Жена моя спрашивала у г. Атоса позволенія удовлетворить этихъ господъ, а онъ отказалъ, какъ всегда. Ну, вотъ, подымается настоящій содомъ.
Д'Артаньянъ услышалъ сильный шумъ въ сторонѣ погреба. Онъ всталъ и, вмѣстѣ съ хозяиномъ, который ломалъ въ отчаяніи руки, и Плянше, который держалъ наготовѣ заряженный мушкетъ,-- приблизился къ погребу. Тамъ они застали обоихъ англичанъ, которые были возмущены. Они сдѣлали большой переѣздъ и умирали отъ голода и жажды.
-- Да это просто насиліе, кричали они на хорошемъ французскомъ языкѣ, хотя съ небольшимъ иностраннымъ акцентомъ,-- этотъ сумасшедшій не дозволяетъ добрымъ людямъ пользоваться своимъ же добромъ. Мы выломаемъ дверь, и если онъ въ самомъ дѣлѣ взбѣсился -- мы убьемъ его.
-- Потише, господа! сказалъ д'Артаньянъ, вынимая изъ-за пояса пистолеты,-- вы никого не убьете.
-- Ну, ну, слышался изъ-за двери спокойный голосъ Атоса:-- пускай-ка они покажутся немного, эти людоѣды, мы поглядимъ на нихъ.