-- Хорошо! вскричалъ д'Артаньянъ,-- я тамъ буду въ двѣнадцать безъ 10 минуть.
И онъ пустился бѣжать, какъ будто чортъ уносилъ его, надѣясь еще найти своего незнакомца, который, идя своимъ медленнымъ шагомъ, не могъ уйти особенно далеко. Но у двери, выходившей на улицу, Портосъ разговаривалъ съ какимъ-то гвардейцемъ. Между разговаривающими было пространство какъ разъ только для одного человѣка. Д'Артаньянъ думалъ, что этого пространства будетъ для него достаточно, и бросился между ними, чтобы пролетѣть, какъ стрѣла, но д'Артаньянъ не принялъ въ расчетъ вѣтра. Когда онъ проходилъ, вѣтеръ распахнулъ длинный плащъ Портоса, и д'Артаньянъ влетѣлъ прямо въ плащъ. Безъ сомнѣнія, Портосъ; имѣлъ причины не снимать эту необходимую часть своей одежды, потому что, вмѣсто того, чтобы опуститъ полу, которую онъ держалъ, онъ потянулъ ее, такъ что д'Артаньянъ, повернувшись кругомъ, что объясняется сопротивленіемъ упрямаго Портоса, завернулся въ бархатный плащъ. Д'Артаньянъ, слыша проклятія мушкетера, хотѣлъ высвободиться изъ-подъ плаща, который мѣшалъ ему видѣть, и старался выпутаться изъ складокъ. Онъ болѣе всего страшился попортить новую чудную перевязь, о которой мы уже говорили, но, робко открывъ глаза онъ увидѣлъ, что уткнулся носомъ между плечами Портоса, то есть какъ разъ въ перевязь. Увы! какъ большинство вещей на этомъ свѣтѣ, которыя имѣютъ за собой только внѣшность, перевязь была изъ золота только спереди, а сзади -- изъ простой буйволовой кожи. Портосъ, какъ истый гордецъ, не имѣя возможности имѣть перевязь всю изъ золота, имѣлъ ее, по крайней мѣрѣ, вполовину: съ этой минуты становилась понятнымъ необходимость насморка и крайняя нужда въ плащѣ.
-- Vertubleu! вскричалъ Портосъ, дѣлая усилія, чтобы освободиться отъ д`Артаньяна, который копошился у него на спинѣ:-- взбѣсились вы, что-ли, что такъ бросаетесь на людей?
-- Извините, сказалъ д'Артаньянъ, снова показываясь изъ-за плеча гиганта,-- но я очень спѣшу, я бѣгу въ догонку за однимъ...
-- Забываете вы, что-ли, гдѣ ваши глаза, когда вы бѣжите? спросилъ Портосъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ д'Артаньянъ, задѣтый за живое,-- нѣтъ и, благодаря моимъ глазамъ, я вижу даже то, чего не видятъ другіе.
Понялъ-ли Портосъ или нѣтъ, но только разсердился не на шутку:
-- Вы заставите себя хорошенько вздуть, предупреждаю васъ, если только будете такъ тереться около мушкетеровъ.
-- Вздуть! вскричалъ д'Артаньянъ,-- это грубость!
-- Эти грубости говоритъ человѣкъ, привыкшій смотрѣть въ лицо своимъ врагамъ.