-- Какъ! ваше величество скучаете? сказалъ де-Тревиль.-- Развѣ сегодняшняя охота не доставила вамъ удовольствія?
-- Хорошо удовольствіе, сударь! Все вырождается.-- Честное слово!-- и я уже не знаю, дичь-ли перестала водиться, или собаки потеряли чутье. Десятью охотничьими рожками выгнали матераго оленя, шесть часовъ бѣгаемъ за нимъ, и когда уже онъ почти пойманъ, когда Сенъ-Симонъ подноситъ рожокъ къ губамъ, чтобы протрубить "ату его, ату",-- вдругъ вся свора гончихъ мѣняетъ направленіе и бросается на годовалаго оленя. Вы увидите, что я долженъ буду отказаться отъ охоты за звѣрями, какъ я долженъ былъ отказаться отъ птичьей охоты. Ахъ! я очень несчастный король, де-Тревиль,-- у меня оставался всего одинъ кречетъ, и тотъ третьяго дня околѣлъ.
-- Да, государь, я понимаю ваше отчаяніе; это большое несчастіе, но мнѣ кажется, что у васъ остается еще достаточное количество соколовъ, ястребовъ и кречетовъ.
-- И ни одного человѣка, чтобы обучить ихъ; соколиныхъ охотниковъ нѣтъ, и я одинъ только знаю охотничье искусство. Послѣ меня все будетъ кончено, и будутъ охотиться съ капканами, западнями и ловушками. Если бы еще у меня было время создать учениковъ! Но кардиналъ не даетъ мнѣ ни минуты покоя и все говоритъ мнѣ про Испанію, говоритъ про Австрію, говорить про Англію! Ахъ! кстати о кардиналѣ: я недоволенъ вами, де-Тревиль.
Де-Тревиль ждалъ, что король кончить этимъ. Онъ отлично зналъ короля съ давнихъ поръ; онъ понялъ, что всѣ эти жалобы были только вступленіемъ, чтобы придать самому себѣ храбрости, и что ему удалось наконецъ высказать то, что главнымъ образомъ хотѣлось сказать.
-- Чѣмъ же я имѣлъ несчастіе не угодить вашему величеству? спросилъ де-Тревиль, притворяясь крайне удивленнымъ.
-- Развѣ такъ вы исполняете вашу обязанность, сударь? продолжалъ король, не отвѣчая прямо на вопросъ де-Тревиля:-- развѣ для того я назначилъ васъ капитаномъ моихъ мушкетеровъ, чтобы эти послѣдніе убивали людей, бунтовали цѣлый кварталъ и поджигали городъ, а вы не говорите объ этомъ ни слова? Но, впрочемъ, прибавилъ король,-- безъ сомнѣнія, я поторопился обвинить васъ, безъ сомнѣнія бунтари уже въ тюрьмѣ, и вы явились донести мнѣ, что правосудіе совершено?
-- Государь, спокойно отвѣтилъ де-Тревиль,-- напротивъ, я пришелъ просить его у васъ.
-- Но противъ кого? вскричалъ король.
-- Противъ клеветниковъ.