-- Разбудить меня? Развѣ я сплю? Я больше не сплю: я только дремлю иногда, вотъ и все. Приходите же такъ рано, какъ вамъ вздумается, въ семь часовъ; но берегитесь, если ваши мушкетеры окажутся виновными.
-- Если мои мушкетеры окажутся виновными, государь, виновные будутъ преданы въ руки вашего величества, и вы поступите съ ними, какъ вамъ будетъ угодно. Угодно-ли вашему величеству потребовать отъ меня еще чего нибудь? Прикажите, я готовъ повиноваться.
-- Нѣтъ, нѣтъ, меня недаромъ прозвали Людовикомъ Справедливымъ. Итакъ, до завтра, милостивый государь, до завтра.
-- Господь да сохранитъ ваше величество!
Какъ мало ни спалъ король, но де-Тревиль спалъ и того меньше; онъ еще съ вечера предупредилъ трехъ мушкетеровъ и ихъ товарища, чтобы они явились къ нему въ шесть съ половиной часовъ утра. Онъ повелъ ихъ съ собою, не говоря имъ ничего утвердительно, ничего не обѣщая и не скрывая отъ нихъ, что ихъ судьба, равно какъ и его собственная, рѣшится въ это утро.
Когда они пришли къ малому подъѣзду, онъ приказалъ имъ подождать. Если король все еще раздраженъ противъ нихъ, они могутъ незамѣтно удалиться; но если король согласится принять ихъ, то ихъ позовутъ. Придя въ собственную пріемную короля, де-Тревиль встрѣтилъ тамъ ла-Шене, который сказалъ ему, что герцога де-ла-Тремулля наканунѣ вечеромъ не застали дома, что онъ возвратился слишкомъ поздно, чтобы явиться въ Лувръ, что онъ только что пришелъ и въ эту самую минуту находится у короля.
Это обстоятельство очень обрадовало де-Тревиля, который такимъ образомъ былъ увѣренъ, что никакое постороннее вліяніе между показаніями де-ла-Тремулля и его не могло имѣть мѣста.
И дѣйствительно, едва прошло какихъ нибудь десять минутъ, какъ двери королевскаго кабинета отворились, и де-Тревиль увидѣлъ, какъ изъ нея вышелъ де-ла-Тремулль и, подойдя къ нему, сказалъ:
-- Г. де-Тревиль, его величество посылалъ за мной, чтобы узнать о вчерашнемъ приключеніи около моего отеля. Я сказалъ ему правду, то есть, что вина на сторонѣ моихъ людей и что я готовъ извиниться передъ вами. И такъ какъ я встрѣтилъ васъ, соблаговолите принять извиненія и всегда считать меня однимъ изъ своихъ друзей.
-- Г. герцогъ, отвѣчалъ де-Тревиль,-- я такъ былъ увѣренъ въ вашемъ благородствѣ, что не хотѣлъ другого защитника передъ его величествомъ, кромѣ васъ. Я вижу, что не обманулся, и благодарю васъ зато, что во Франціи есть еще человѣкъ, о которомъ безошибочно можно сказать то, что я сказалъ о васъ.