При этомъ изреченіи Арамиса, Атосъ нахмурилъ брови и закусилъ губы.
-- Я вовсе не о госпожѣ Бонасье безпокоюсь, сказалъ д'Артаньянъ:-- но о королевѣ, которую король покинулъ, кардиналъ преслѣдуетъ и которая видитъ, какъ падаютъ одна за другой головы всѣхъ ея друзей!
-- Зачѣмъ любитъ она тѣхъ, кого мы больше всего на свѣтѣ ненавидимъ: испанцевъ и англичанъ?
-- Испанія -- ея отечество, отвѣчалъ д'Артаньянъ,-- и потому совершенно понятно, что она любитъ испанцевъ, дѣтей своей родины. Что касается до второго упрека, который вы ей дѣлаете, то я слышалъ, что она любитъ не всѣхъ англичанъ, но только одного.
-- И, клянусь честью, сказалъ Атосъ,-- надо признаться, что этотъ англичанинъ вполнѣ достоинъ быть любимымъ. Мнѣ никогда не случалось видѣть такого барина, какъ онъ.
-- А одѣвается онъ такъ, какъ никто, прибавилъ Портовъ.--Я былъ въ Луврѣ въ тотъ день, какъ онъ разсыпалъ жемчугъ, и -- честное слово -- я нашелъ двѣ изъ нихъ и продалъ по десяти пистолей каждую. А ты знаешь его, Арамисъ?
-- Такъ же хорошо, какъ и вы, господа, потому что я былъ въ числѣ тѣхъ, которые арестовали его въ Амьенскомъ саду, куда меня провелъ г. де-Пютанжъ, конюхъ королевы. Я былъ въ то время еще въ семинаріи, и это приключеніе показалось мнѣ жестокимъ относительно короля.
-- Что нисколько не помѣшало бы мнѣ, сказалъ д'Артаньянъ:-- если бы я только зналъ, гдѣ находится Кунингамъ, взять его за руку и привести къ королевѣ, хотя бы только для того, чтобы взбѣсить кардинала, такъ, какъ нашъ настоящій, нашъ единственный, нашъ вѣчный врагъ, господа,-- кардиналъ, и если бы намъ удалось найти средство сыграть съ нимъ какую-нибудь жестокую шутку, признаюсь, я охотно рискнулъ бы своей головой.
-- И лавочникъ, возразилъ Атосъ,-- сказалъ вамъ д'Артаньянъ, что королева думаетъ, будто Букингама заставили пріѣхать посредствомъ подложнаго приглашенія?
-- Она боится этого.