-- Да, отвѣчалъ д'Артаньянъ,-- съ сегодняшняго дня, и будьте спокойны: если его вино окажется плохимъ, мы его пошлемъ за другимъ.
-- Надо пользоваться, но не злоупотреблять, поучительнымъ тономъ сказалъ Арамисъ.
-- Я всегда говорилъ, что д'Артаньянъ -- самая умная голова изъ всѣхъ насъ четверыхъ, сказалъ Атосъ и, высказавъ это мнѣніе, на которое д'Артаньянъ отвѣтилъ поклономъ, онъ снова погрузился въ свое обычное молчаніе.
-- Но, наконецъ, разскажите, въ чемъ же дѣло? спросилъ Портосъь.
-- Да, сказалъ Арамисъ,-- довѣрьте же намъ вашу тайну, любезный другъ, если только честь какой-нибудь дамы не замѣшана въ этомъ дѣлѣ; въ послѣднемъ случаѣ вы сдѣлаете лучше, сохранивъ все это про себя.
-- Будьте спокойны, отвѣчалъ д'Артаньянъ,-- ничья честь не пострадаетъ оттого, что я сообщу вамъ.
И онъ разсказалъ своимъ друзьямъ со всѣми подробностями все, что только что произошло между нимъ и его хозяиномъ, а также и то, что человѣкъ, похитившій жену достойнаго владѣльца дома, былъ тотъ же самый господинъ, съ которымъ у него была ссора въ гостиницѣ Франкъ-Менье.
-- Дѣло ваше недурно, сказалъ Атосъ, съ видомъ знатока попробовавъ вино и кивкомъ головы давая понять, что онъ находить его хорошимъ,-- и съ вашего честнаго малаго можно будетъ стянуть пистолей пятьдесятъ шестьдесятъ. Но теперь остается узнать, стоять ли пятьдесятъ или шестьдесятъ пистолей того, чтобы изъ-за нихъ рисковать четырьмя головами.
-- Но обратите вниманіе на то, вскричалъ д'Артаньянъ:-- что въ этомъ дѣлѣ замѣшана женщина,-- женщина, которую похитили; женщина, которой, безъ сомнѣнія, угрожаютъ, можетъ быть, мучаютъ, и все изъ-за того только, что она вѣрна своей госпожѣ!
-- Берегитесь, д'Артаньянъ, берегитесь, посовѣтовалъ Арамисъ,-- по моему мнѣнію, вы принимаете слишкомъ горячее участіе въ судьбѣ госпожи Бонасье! Женщина была сотворена на нашу погибель, и отъ нея проистекаютъ всѣ наши бѣдствія.