-- Боже мой! не узналъ ли онъ... и она остановилась.
Она заскрежетала зубами и сдѣлалась блѣдна, какъ трупъ; хотѣла сдѣлать шагъ, чтобы подойти къ окну освѣжиться, но не могла этого сдѣлать; она протянула только руки, колѣни подогнулись у нея, и она упала въ кресло.
Кэтти вообразила, что ей дурно, и подбѣжала къ ней, чтобы разстегнуть корсажъ, но милэди быстро встала:
-- Что вамъ отъ меня нужно? сказала она,-- и зачѣмъ вы поднимаете на меня руку?
-- Я думала, сударыня, что вамъ дурно, и хотѣла помочь вамъ, отвѣтила горничная, испуганная страшнымъ выраженіемъ лица своей госпожи.
-- Мнѣ дурно? мнѣ! мнѣ! Развѣ вы принимаете меня за какую-нибудь слабонервную женщину! Когда меня оскорбляютъ, я не падаю въ обморокъ, я мщу за себя, слышите ли?
И она сдѣлала Кэтти знакъ, чтобы та вышла.
IX.
Мечты о мщеніи.
Вечеромъ милэди отдала приказаніе ввести д'Артаньяна, какъ только онъ придетъ, по своему обыкновенію. Но онъ не пришелъ.