-- Такъ вы меня любите? спросила она.
-- Нужно ли мнѣ говорить вамъ это и развѣ вы не замѣтили сами?
-- Напротивъ, но вы знаете: чѣмъ въ сердцѣ болѣе гордости, тѣмъ труднѣе оно сдается.
-- О, что дается трудно, меня не пугаетъ; я страшусь только невозможнаго.
-- Для дѣйствительной любви нѣтъ ничего невозможнаго.
-- Ничего?
-- Ничего, сказала милэди.
-- Чортъ возьми! подумалъ про себя д'Артаньяны -- тонъ совсѣмъ перемѣнился. Не влюбилась ли ужъ въ меня эта капризная, женщина и не собирается ли она дать мнѣ лично еще другой такой же сапфиръ, какой ужъ дала мнѣ вмѣсто Варда?
Д'Артаньянъ быстро придвинулъ свой стулъ къ милэди.
-- Посмотримъ, сказала она,-- что бы вы сдѣлали, чтобы доказать мнѣ любовь, про которую вы говорите?