Тѣмъ временемъ милэди бросилась на него съ страшной силой, испуская ужасные крики. Впрочемъ, все это скорѣй походило на дуэль, и д'Артаньянъ мало-по-малу пришелъ въ себя.
-- Хорошо, моя красавица, хорошо, говорилъ онъ,-- но, ради Бога, успокойтесь, иначе я вамъ нарисую вторую лилію на вашихъ прелестныхъ щекахъ.
-- Подлый! подлый! вопила милэди.
Д'Артаньянъ, пытаясь отыскать дверь, все время старался защищаться. На шумъ, который они производили,-- она -- опрокидывая мебель, чтобы добраться до него, онъ -- прячась за мебель, чтобы защититься отъ нея,-- Кэтти отворила дверь. Д'Артаньянъ, постоянно маневрировавшій такъ, чтобы приблизиться къ этой двери, былъ только въ трехъ шагахъ отъ нея, и тогда однимъ скачкомъ онъ бросился изъ спальни милэди въ комнату горничной и съ быстротой молніи заперъ дверь и всею своею тяжестью уперся въ нее, между тѣмъ какъ Кэтти запирала задвижки. Тогда милэди сдѣлала попытку проломать перегородку, отдѣлявшую ея комнату, съ невѣроятной для женщины силой и затѣмъ, убѣдившись, что сдѣлать это она была не въ силахъ, начала колоть кинжаломъ дверь и въ нѣсколькихъ мѣстахъ пробила ее насквозь; каждый изъ ударовъ сопровождался ужасными проклятіями.
-- Скорѣе, скорѣе, Кэтти, торопилъ д'Артаньянъ вполголоса, когда дверь была заперта на задвижку,-- выпусти меня изъ отеля, иначе, если мы дадимъ ей время опомниться, она велитъ своимъ лакеямъ убить меня.
-- Но вы не можете выйти въ такомъ видѣ, сказала Кэтти:-- вы совсѣмъ раздѣты.
-- Это правда, сказалъ д'Артаньянъ, только сейчасъ замѣтившій костюмъ, бывшій на немъ,-- это правда, одѣнь меня, какъ ты можешь; но торопись; понимаешь ли, что дѣло идетъ о жизни и смерти!
Кэтти очень хорошо это понимала; она быстро закутала его въ женское цвѣтное платье, надѣла большую шляпу и тальму; она дала ему туфли, которыя онъ надѣлъ на голыя ноги, и затѣмъ повела его по лѣстницѣ. И это было сдѣлано во-время: милэди звонила уже и перебудила весь отель. Привратникъ отворилъ дверь въ ту самую минуту, какъ милэди, тоже полунагая, кричала въ окно:
-- Не выпускайте!