Ему разсказали въ чемъ дѣло и объяснили, какъ крайне нужно, чтобы въ кругу своихъ знатныхъ знакомыхъ онъ нашелъ какое-нибудь мѣсто для Кэтти.
Арамисъ задумался на минуту и сказалъ, покраснѣвъ:
-- Дѣйствительно ли я окажу вамъ этимъ услугу, д'Артаньянъ?
-- Я буду вамъ благодаренъ за это всю мою жизнь.
-- Въ такомъ случаѣ, г-жа Буа-де-Траси просила меня, кажется, для одной изъ ея пріятельницъ, живущей въ провинціи, хорошую, вѣрную горничную, и если вы можете, д'Артаньянъ, ручаться мнѣ, что мадемуазель...
-- О, сударь! вскричала Кэтти:-- будьте увѣрены, что я буду совершенно предана той особѣ, которая дастъ мнѣ возможность уѣхать изъ Парижа.
-- Коли такъ, сказалъ Арамисъ,-- тѣмъ лучше.
Онъ сѣлъ къ столу и написалъ нѣсколько словъ, запечаталъ записку своимъ перстнемъ и передалъ ее Кэтти.
-- Теперь, мое дитя, сказалъ д'Артаньянъ,-- ты знаешь, что и намъ нисколько не лучше здѣсь, чѣмъ тебѣ. Итакъ, разстанемся. Мы свидимся, когда настанутъ лучшіе дни.
-- И когда бы и въ какомъ бы мѣстѣ мы ни встрѣтились съ вами, сказала Кэтти, вы увидите, что я всегда буду любить васъ такъ же, какъ теперь.