Когда останавливался король, останавливались и мушкетеры, вслѣдствіе чего д'Артаньянъ, служившій въ гвардіи, былъ разлученъ, по крайней мѣрѣ временно, со своими добрыми друзьями -- Атосомъ, Портосомь и Арамисомъ; это разлука, которая была только непріятна, внушила бы ему, конечно, серьезное безпокойство, если бы онъ могъ знать, какими непредвидѣнными опасностями онъ былъ окруженъ.
Тѣмъ не менѣе онъ добрался безъ всякихъ приключеній до лагеря, расположеннаго передъ Лярошелью, около 10 сентября 1627 года. Все было въ томъ же положеніи: герцогъ Букингамъ со своими англичанами овладѣлъ островомъ Ре и продолжалъ осаждать, хотя и безуспѣшно, крѣпость св. Мартына и фортъ де-ла-Ире; военныя дѣйствія открыты были за два или за три дня передъ тѣмъ изъ-за небольшого укрѣпленія, только что возведеннаго герцогомъ Ангулемскимъ около города. Гвардейцы, подъ командой Дезессара, расположились на квартирахъ въ Минимѣ.
Но, какъ намъ извѣстно, д'Артаньянъ, преобладающей честолюбивой мечтой котораго было перейти въ мушкетеры, мало дружилъ со своими товарищами, а потому онъ очутился одинокимъ, предоставленный собственнымъ размышленіямъ!
Эти размышленія были далеко не веселаго характера: съ тѣхъ поръ, какъ онъ пріѣхалъ въ Парижъ, тому два года назадъ, онъ только и сдѣлалъ, что впутался въ политическія дѣла, а его личныя дѣла не очень-то подвинулись впередъ какъ относительно любви, такъ и карьеры; единственная женщина, которую онъ любилъ, г-жа Бонасье, исчезла, такъ что онъ не могъ узнать, что съ ней сдѣлалось, а карьеры онъ не только не сдѣлалъ, но еще умудрился -- онъ, такое ничтожество -- сдѣлаться врагомъ кардинала, то есть человѣка, передъ которымъ дрожали высшіе міра сего, не исключая самого короля!
Этотъ человѣкъ могъ его раздавить, а между тѣмъ не сдѣлалъ этого; для такого проницательнаго ума, какимъ обладалъ д'Артаньянъ, такая снисходительность къ нему была просвѣтомъ, сквозь который онъ видѣлъ лучшее будущее.
Затѣмъ онъ создалъ себѣ еще врага, менѣе опаснаго думать онъ, но которымъ, впрочемъ,-- онъ инстинктивно это чувствовалъ,-- нельзя было пренебрегать: этотъ врагъ -- милэди.
Взамѣнъ всего этого онъ пріобрѣлъ покровительство и благосклонность королевы, но благосклонность королевы въ то время служила только лишнимъ поводомъ къ преслѣдованіямъ, а она, какъ извѣстно, мало могла защитить отъ нихъ, примѣромъ чему могли служить Шале и г-жа Бонасье
Единственный выигрышъ, имѣвшій значеніе и пріобрѣтенный имъ во все это время, былъ брильянтъ, стоившій пять или шесть тысячъ ливровъ, который онъ носилъ на пальцѣ, да и то этотъ брильянтъ,-- предположивъ, что д'Артаньянъ въ своихъ честолюбивыхъ замыслахъ захотѣлъ бы его сохранить, чтобы при случаѣ съ его помощью найти доступъ къ королевѣ, имѣлъ пока, разъ онъ не могъ сдѣлать изъ него никакого употребленія, не большую цѣнность, чѣмъ булыжники, попадавшіеся ему подъ ноги.
Мы сказали: чѣмъ булыжники, попадавшіеся ему подъ ноги потому, что д'Артаньянъ размышлялъ обо всемъ этомъ, одиноко гуляя по неширокой, хорошенькой дорожкѣ, которая вела изъ лагеря въ деревню Ангутенъ; его размышленія завели его дальше, чѣмъ онъ предполагалъ; день склонялся къ вечеру, какъ вдругъ при послѣднемъ лучѣ заходящаго солнца ему показалось, будто за изгородью блеснуло дуло мушкета.
У д'Артаньяна былъ зоркій глазъ и сообразительный умъ; ему сейчасъ же пришло въ голову, что мушкетъ не могъ попасть туда одинъ, самъ по себѣ, и что тотъ, кто держалъ его, прятался за изгородью ужъ, конечно, не съ дружескимъ намѣреніемъ. Онъ рѣшился дать тягу, какъ вдругъ по другую сторону дороги, за скалой, онъ замѣтилъ конецъ другого мушкета.