Подписи не было. Тѣмъ не менѣе было очевидно, что письмо это отъ милэди, вслѣдствіе чего д'Артаньянъ спряталъ его, какъ улику, въ безопасное мѣсто за угломъ траншеи, и принялся за допросъ раненаго. Послѣдній признался, что онъ взялся со своимъ товарищемъ, тѣмъ самымъ, который былъ только что убитъ, похитить одну молодую женщину, которая должна была выѣхать изъ Парижа черезъ заставу ля-Виллетъ, но, остановившись на минутку выпить въ кабакѣ, они опоздали на десять минутъ и пропустили карету.
-- Но что же вы сдѣлали бы съ этой женщиной? спросилъ д'Артаньянъ съ томительнымъ ожиданіемъ.
-- Мы должны были доставить ее въ одинъ отель на Королевской площади, отвѣчалъ раненый.
-- Да, да, прошепталъ д'Артаньянъ:-- именно такъ, къ самой милэди.
Тогда молодой человѣкъ съ ужасомъ понялъ, какая страшная жажда мщенія толкала эту женщину погубить его и всѣхъ тѣхъ, кого онъ любилъ, и какъ хорошо были ей извѣстны всѣ придворныя интриги, такъ же, какъ все было извѣстно ей. Безъ сомнѣнія, она была обязана кардиналу этими свѣдѣніями.
Но онъ съ искренней радостью узналъ, что, въ концѣ концовъ, королева узнала, въ какой тюрьмѣ томится г-жа Бонасье за свою преданность къ ней, и освободила ее изъ этой тюрьмы.
Тогда письмо, полученное имъ отъ молодой женщины, и ея проѣздъ по дорогѣ Шальо, гдѣ она промелькнула, какъ видѣніе, стали ему понятными.
Съ этой минуты, какъ предсказалъ Атосъ, являлась возможность отыскать г-жу Бонасье: вѣдь монастырь мѣсто не неприступное.
Эта мысль окончательно склонила его къ милосердію. Онъ повернулся къ раненому, съ безпокойствомъ слѣдившему за выраженіемъ его лица, и протянулъ ему руку.
-- Пойдемъ, сказалъ онъ: я не хочу въ такомъ положеніи покинуть тебя. Обопрись о мою руку и пойдемъ въ лагерь.