Кардиналъ сдѣлалъ знакъ оруженосцу, который тотчасъ подъѣхалъ.
-- Эти три мушкетера поѣдутъ за нами, шопотомъ сказалъ онъ:-- я не хочу, чтобы знали, что я выѣзжалъ изъ лагеря, а если они поѣдутъ за нами, мы можемъ быть увѣрены, что они этого не скажутъ никому.
-- Мы дворяне, монсиньоръ, замѣтилъ Атосъ: -- возьмите съ насъ слово, и ни о чемъ больше не безпокойтесь. Слава Богу! мы умѣемъ хранить тайны.
Кардиналъ устремилъ проницательный взглядъ на смѣлаго мушкетера.
-- У васъ тонкій слухъ, г. Атосъ, сказалъ кардиналъ:-- но теперь выслушайте, что я вамъ скажу: я вовсе не изъ недовѣрія къ вамъ прошу васъ слѣдовать на мной, но для моей безопасности; безъ сомнѣнія, съ вами ваши товарищи, гг. Портось и Арамисъ?
-- Точно такъ, ваше высокопреосвященство, отвѣчалъ Атосъ, между тѣмъ какъ оба оставшіеся позади мушкетера подъѣзжали со шляпами въ рукахъ.
-- Я васъ знаю, господа, сказали, кардиналъ:-- я васъ знаю; я знаю, что вы не изъ числа моихъ друзей, и очень сожалѣю объ этомъ, но я знаю также, что вы благородные и храбрые дворяне и что вамъ можно довѣриться. Г. Атосъ, сдѣлайте же мнѣ честь съ вашими товарищами проводить меня, и тогда у меня будетъ такой конвой, которому позавидуетъ и его величество, если онъ встрѣтитъ насъ.
Мушкетеры поклонились до шеи лошади.
-- Клянусь честью, проговорилъ Атосъ,-- ваше высокопреосвященство хорошо дѣлаете, что берете насъ съ собою: мы встрѣтили по дорогѣ страшно подозрительныхъ людей и даже съ четырьмя изъ нихъ имѣли ссору въ Красной Голубятнѣ.
-- Ссору, по какому случаю, господа? сказалъ кардиналъ:-- я не люблю ссоръ, вамъ это извѣстно.