-- Эти негодяи были пьяны, объяснилъ Атосъ,-- и, зная, что вечеромъ въ трактиръ пріѣхала какая-то женщина, они хотѣли выломать дверь..
-- Выломать дверь, спросилъ кардиналъ,-- зачѣмъ?
-- Безъ сомнѣнія, чтобы учинить надъ ней насиліе. Я имѣлъ честь доложить вашему высокопреосвященству, что эти негодяи были пьяны.
-- А эта женщина молода и красива? спросилъ кардиналъ съ нѣкоторымъ безпокойствомъ.
-- Мы ея не видѣли, монсиньоръ.
-- Вы ея не видѣли? а! очень хорошо, сказалъ съ живостью кардиналъ,-- вы хорошо поступили, защитивъ честь женщины, и такъ какъ я самъ ѣду въ трактиръ Красной Голубятни, я узнаю, правду ли вы мнѣ говорите.
-- Монсиньоръ, съ гордостью проговорилъ Атосъ,-- мы дворяне и даже для того, чтобы спасти нашу жизнь, мы не солгали бы!
-- Я не сомнѣваюсь въ томъ, что вы мнѣ сказали, г. Атосъ, ни одной минуты не сомнѣваюсь... Но, прибавилъ онъ, желая перемѣнить разговоръ,-- эта дама была одна?
-- Съ этой дамой былъ кавалеръ, который сидѣлъ запершись съ ней; надо полагать, что это какой-нибудь трусъ, такъ какъ, несмотря на весь шумъ, онъ все таки не показался.
-- Не судите строго, говорится въ Евангеліи, возразилъ кардиналъ.