-- Арамисъ, спросилъ Атосъ,-- вы, кажется, завтракали третьяго дня въ гостиницѣ Парпильо?
-- Да.
-- Какъ тамъ?
-- Я-то плохо поѣлъ: третьяго дня былъ постный день, а тамъ подавали только одно скоромное.
-- Какъ, сказалъ Атосъ,-- въ приморскомъ городѣ и вдругъ нѣтъ рыбы?
-- Они говорятъ, возразили Арамисъ, снова принимаясь за свое благочестивое занятіе,-- что плотина, которую строитъ кардиналъ, гонитъ всю рыбу въ открытое море
-- Я не объ этомъ вовсе васъ спрашивалъ, Арамисъ; я васъ спрашивалъ: свободно ли вамъ тамъ было и не потревожилъ ли васъ тамъ кто-нибудь?
-- Мнѣ кажется, что тамъ не было слишкомъ надоѣдливыхъ посѣтителей... Да, дѣйствительно, дли того, что вы хотите разсказать, Атосъ, Парпильо мѣсто удобное.
-- Въ такомъ случаѣ пойдемте въ Парпильо, предложилъ Атосъ,-- потому что здѣсь стѣны точно картонныя.
Д'Артаньянъ, привыкшій къ манерамъ своего друга и гго одному его слову, жесту или знаку угадывавшій, что онъ имѣетъ сообщить что-нибудь важное, взялъ Атоса подъ руку и вышелъ съ нимъ, не говоря ни слова; Портосъ послѣдовалъ за ними, разговаривая съ Арамисомъ.