Четыре друга сѣли на землю, скрестивши ноги, какъ турки или портные.
-- Ну, теперь, сказалъ д'Артаньянъ:-- когда тебѣ нечего бояться, что тебя подслушаютъ, надѣюсь, что ты подѣлишься съ нами своимъ секретомъ.
-- Надѣюсь, что я вамъ доставлю въ одно время и удовольствіе, и славу, господа, началъ Атосъ.-- Я заставилъ васъ сдѣлать прелестную прогулку, затѣмъ передъ вами стоитъ вкусный завтракъ и 500 человѣкъ зрителей, стоящихъ тамъ, которыхъ вы можете сами видѣть изъ-за бойницъ и которые принимаютъ насъ за сумасшедшихъ или героевъ,-- два класса дураковъ, имѣющихъ сходство другъ съ другомъ.
-- Но въ чемъ же тайна? спросилъ д'Артаньянъ.
-- А тайна моя въ томъ, отвѣчалъ Атосъ:-- что вчера вечеромъ я видѣлъ милэди.
Д'Артаньянъ поднесъ было уже стаканъ ко рту, но при имени милэди рука его такъ сильно задрожала, что онъ принужденъ былъ поставить стаканъ на землю, чтобы не расплескать вино.
-- Ты видѣлъ твою...?
-- Тс! перебилъ Атосъ:-- вы забываете, любезный другъ, что эти господа не посвящены въ мои семейныя дѣла: я видѣлъ милэди.
-- Гдѣ? спросилъ д'Артаньянъ.
-- Приблизительно въ двухъ лье итсюда, въ гостиницѣ Красной Голубятни.