-- Тогда я погибъ, прошепталъ д'Артаньянъ.
-- Нѣтъ, не совсѣмъ еще, возразилъ Атосъ:-- потому что въ настоящую минуту она уже, вѣроятно, покинула берега Франціи.
Д'Артаньянъ вздохнулъ съ облегченіемъ.
-- Въ концѣ концовъ, спросилъ Портосъ,-- кто же эта милэди?
-- Очаровательная женщина, отвѣтилъ Атосъ, отпивая изъ стакана пѣнистое вино.-- Подлецъ трактирщикъ! вскричалъ онъ,-- далъ намъ анжуйскаго вина вмѣсто шампанскаго и воображаетъ, что мы дадимся въ обманъ! Да, продолжалъ онъ,-- очаровательная женщина, которая очень благосклонно отнеслась къ нашему другу, д'Артаньяну, но онъ сдѣлалъ ей какую-то гнусность, вслѣдствіе чего она попробовала съ мѣсяцъ тому назадъ отомстить за себя и хотѣла убить его при помощи убійцъ; восемь дней тому назадъ она сдѣлала попытку его отравить, а вчера выпросила его голову у кардинала.
-- Какъ! выпросила мою голову у кардинала? вскричалъ д'Артаньянъ, блѣдный отъ ужаса.
-- Да, сказалъ Портосъ,-- это такая же истина, какъ евангельская: я слышалъ это собственными ушами.
-- И я тоже, подтвердилъ Арамисъ.
-- Въ такомъ случаѣ, проговорилъ д'Артаньянъ, въ полномъ уныніи и отчаяніи опуская руки,-- всякая дальнѣйшая борьба вполнѣ безполезна; лучше мнѣ пустить пулю въ лобъ, чтобы положить всему конецъ.
-- Это -- послѣдняя глупость, къ которой всегда будетъ время прибѣгнуть, сказалъ Атосъ:-- къ тому же эта глупость и единственно непоправимая.