-- Да, но черезъ кого мы перешлемъ письма и въ Туръ, и въ Лондонъ?
-- Я ручаюсь за Базена, проговорилъ Арамисъ.
-- А я за Плянше, сказалъ д'Артаньянъ.
-- И въ самомъ дѣлѣ, вмѣшался Портосъ:-- если мы не можемъ оставить лагерь, то нашимъ слугамъ это не запрещено.
-- Безъ сомнѣнія, проговорилъ Арамисъ,-- и сегодня же мы напишемъ имъ письма, дадимъ имъ деньги, и они поѣдутъ.
-- Мы дадимъ имъ денегъ? переспросилъ Атосъ:-- значитъ, у васъ есть деньги?
Четыре друга переглянулись, и ихъ просіявшія за минуту передъ тѣмъ лица снова омрачились.
-- Смотрите! вскричалъ д'Артаньянъ:-- я вижу вдали какія-то черныя и красныя точки, которыя двигаются; вы говорили, Атосъ, что идетъ полкъ?-- да это цѣлая армія.
-- Честное слово, вы правы! Да вотъ они! сказалъ Атосъ.-- Посмотрите, какіе хитрецы -- идутъ скромно, безъ барабановъ и не трубятъ. А ты кончилъ, Гримо?
Гримо утвердительно кивнулъ головой и указалъ на дюжину мертвецовъ, которыхъ онъ разставилъ въ самыхъ живописныхъ позахъ: одни держали ружья, другіе дѣлали видъ, что прицѣливаются, а нѣкоторые держали въ рукахъ шпаги.