-- Въ добрый часъ, Портосъ! на этотъ разъ ваша мысль очень удачна!
-- Безъ сомнѣнія, продолжалъ Портосъ, гордясь комплиментомъ Атоса: -- разъ есть брильянтъ, мы можемъ продать его.
-- Но, началъ д'Артаньянъ,-- это подарокъ королевы...
-- Тѣмъ лучше, сказалъ Атосъ:-- королева, спасая Букингама, своего возлюбленнаго, поступитъ какъ нельзя болѣе справедливо и естественно; а спасая насъ, его друзей, поступитъ какъ нельзя болѣе нравственно: надо продать брильянтъ. Что думаетъ объ этомъ г. аббатъ? Я не спрашиваю мнѣнія Портоса, потому что мы ѣніе его намъ уже извѣстно.
-- Я думаю, краснѣя подалъ свое мнѣніе Арамисъ:-- что этотъ перстень можетъ быть проданъ д'Артаньяномъ: вѣдь его подарила ему не любовница въ знакъ любви.
-- Любезный другъ, вы говорите какъ олицетворенное богословіе. Значить, по вашему мнѣнію?..
-- Брильянтъ слѣдуеть продать, отвѣтилъ Арамисъ.
-- Эка важность! живо согласился д'Артаньянъ:-- такъ продадимъ брильянтъ, и не стоитъ больше объ этомъ и толковать.
Пальба продолжалась, но друзья были уже внѣ выстрѣловъ, и лярошельцы стрѣляли только для очистки совѣсти.
-- Право, эта мысль очень во-время осѣнила Портоса: вотъ мы и въ лагерѣ. Итакъ, господа, теперь больше ни слова объ этомъ. За нами наблюдаютъ, идутъ намъ навстрѣчу и намъ устроятъ торжественный пріемъ