И дѣйствительно, какъ мы уже сказали, весь лагерь былъ въ движеніи: болѣе двухъ тысячъ человѣкъ были зрителями, точно на спектаклѣ, счастливо окончившейся хвастливой выходки четырехъ друзей, причемъ никто изъ нихъ даже и не подозрѣвалъ истинной побудительной причины этого пари. Всюду только и раздавались крики:
-- Да здравствуютъ гвардейцы! Да здравствуютъ мушкетеры!
Г. де-Бюзиньи первый пожалъ руку Атосу и призналъ, что пари выиграно имъ. Драгунъ и швейцарецъ послѣдовали его примѣру, а за ними и всѣ ихъ товарищи. Начались поздравленія, рукопожатія, обниманія безъ конца и неистощимыя насмѣшки и шутки насчетъ лярошельцевъ; поднялся такой шумъ, что кардиналъ вообразилъ, не началось ли возмущеніе, и послалъ ла-Гудьера, капитана своей гвардіи, освѣдомиться о случившемся.
Посланцу разсказали о происшествіи со всѣмъ краснорѣчіемъ восторга.
-- Ну? спросилъ кардиналъ, увидѣвъ ла-Гудъера.
-- Три мушкетера, монсиньоръ, и одинъ гвардеецъ держали пари съ г. де-Бюзиньи, что они позавтракаютъ въ бастіонѣ Сенъ-Жерве, и во время этого завтрака два часа держались противъ непріятеля и убили многихъ лярошельцевъ.
-- А узнали ли вы, какъ зовутъ этихъ мушкетеровъ?
-- Да, монсиньоръ.
-- Назовите ихъ.
-- Атосъ, Портосъ и Арамисъ...