-- Женщины очень нескромны, сестра! Не могу ли я замѣнить вамъ горничную? Такимъ образомъ всѣ наши семейные секреты останутся при насъ.
-- Дерзкій! вскричала милэди и, точно движимая какой-то пружиной, она бросилась на барона, который ждалъ ее, скрестивши руки; впрочемъ, опираясь одной на эфесъ своей шпаги.
-- Эге! вскричалъ милордъ,-- я знаю, что вы привыкли убивать людей, но предупреждаю васъ, что я буду защищаться, хотя бы противъ васъ.
-- О! вы правы, сказала милэди,-- и вы кажетесь мнѣ настолько низкимъ, что способны поднять руку на женщину.
-- Да, можетъ быть; къ тому же у меня есть оправданіе: я думаю, что моя рука навѣрно будетъ не первой мужской рукой, которая поднимается противъ васъ.
И баронъ медленнымъ обвинительнымъ жестомъ указалъ на лѣвое плечо милэди, почти коснувшись его пальцемъ.
Милэди испустила глухое рычаніе и отступила въ уголъ комнаты, точно пантера, приготовляющаяся сдѣлать прыжокъ.
-- О, рычите сколько вамъ угодно! вскричалъ лордъ Винтеръ,-- но не пытайтесь укусить, потому что, предупреждаю васъ, это послужитъ вамъ только во вредъ; здѣсь нѣтъ прокуроровъ, впередъ распредѣляющихъ наслѣдства; нѣтъ странствующаго рыцаря, который затѣялъ бы со мной ссору изъ-за того, что я держу его красавицу плѣнницей, но у меня есть наготовѣ судьи, которые сумѣютъ справиться съ женщиной, настолько безстыдной, что при живомъ мужѣ она осмѣлилась сдѣлаться женой лорда Винтера, моего старшаго брата, и эти судьи, предупреждаю васъ, пошлютъ васъ къ палачу, который сдѣлаетъ вамъ одно плечо похожимъ на другое.
Глаза милэди кидали такіе молніеносные взгляды, что хотя онъ былъ мужчина и стоялъ вооруженный передъ безоружной женщиной, но все-таки онъ почувствовалъ въ глубинѣ души страхъ. Тѣмъ не менѣе онъ продолжалъ съ возрастающимъ гнѣвомъ:
-- Да, я понимаю, что, получивъ наслѣдство моего брага, вамъ было бы пріятно наслѣдовать и отъ меня, но знайте впередъ: вы можете меня убить или велѣть меня убить,-- я взялъ на этотъ случай всѣ предосторожности, чтобы ни одинъ пенни не перешелъ въ ваши руки. Развѣ вы не достаточно богаты, имѣя около милліона, и не пора ли вамъ остановиться на вашемъ фатальномъ пути, если бы вы не дѣлали зла изъ одного только ненасытнаго желанія дѣлать его? О, повѣрьте тому, что я говорю: если бы память моего брата не была для меня священна, я послалъ бы васъ гнить въ какую-нибудь государственную тюрьму, или въ Тибурнъ удовлетворять любопытству; я буду молчать, но вы должны спокойно переносить вашъ плѣнъ. Черезъ пятнадцать-двадцать дней я уѣзжаю съ арміей въ Лярошель, но наканунѣ моего отъѣзда за вами явится корабль, который отвезетъ васъ въ наши южныя колоніи; я приставлю къ вамъ товарища, и, будьте увѣрены, онъ размозжитъ вамъ голову при первой вашей попыткѣ вернуться въ Англію или на континентъ.