-- Развѣ есть въ Англіи еще другой человѣкъ, который заслуживалъ бы такое же названіе?
-- Вы говорите о Жоржѣ Вилльерсѣ? спросилъ Фельтонь, глаза котораго воспламенились.
-- Котораго язычника, вѣроломные дворяне, зовутъ герцогомъ Букингамомъ, подтвердила милэди.-- Я не думала, чтобы въ Англіи былъ хотя одинъ англичанинъ, которому нужно бы было такъ долго объяснять, о комъ я говорю.
-- Рука Всевышняго распростерта надъ нимъ, сказалъ Фельтонъ,-- и онъ не избѣгнетъ наказанія, котораго заслуживаетъ.
Фельтонъ выказывалъ относительно герцога то чувство ненависти и отвращенія, которое питали всѣ англичане къ тому, котораго сами католики называли грабителемъ, лихоимцемъ, развратникомъ и котораго пуритане коротко называли просто сатаной.
-- О, Боже мой, Боже мой! вскричала милэди:-- когда я молю Тебя послать этому человѣку заслуженное имъ наказаніе, Ты знаешь, что я прошу объ этомъ не изъ личной мести, но взываю о спасеніи цѣлаго народа!
-- Развѣ вы его знаете? спросилъ Фельтонъ.
-- Наконецъ-то онъ дѣлаетъ мнѣ вопросъ, подумала милэди внѣ себя отъ радости, что ей удалось такъ скоро достигнуть такого результата.-- О, знаю ли я его! О, да, къ моему несчастью, къ моему величайшему несчастью.
И милэди начала ломать себѣ руки, какъ бы въ припадкѣ отчаянія. Фельтонъ почувствовалъ, безъ сомнѣнія, что твердость его оставляетъ, и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ къ двери; плѣнница, не упускавшая его изъ виду, бросилась вслѣдъ за нимъ и остановила его.
-- Будьте добры, будьте милосердны ко мнѣ! вскричала она,-- и выслушайте мою просьбу: дайте мнѣ ножъ, который изъ роковой предосторожности баронъ отнялъ у меня, потому что ему извѣстно, какое употребленіе я хочу изъ него сдѣлать... О, выслушайте меня до конца! этотъ ножъ, отдайте мнѣ его только на одну минуту, сдѣлайте это изъ милости, изъ сожалѣнія ко мнѣ! Я обнимаю ваши колѣни, вы увидите, что вамъ я ничего не сдѣлаю. Господи! вы думаете, что я причиню какой-нибудь вредъ вамъ, вамъ, единственному справедливому существу, доброму, сострадательному, котораго я встрѣтила! Вамъ, моему спасителю, можетъ быть!.. На одну минуту, и я вамъ отдамъ его черезъ дверное окошечко... ничего болѣе, какъ только ножъ на одну минуту, г. Фельтонъ, и вы спасете мнѣ честь!