"Прошло приблизительно минутъ десять; я не слышала никакого другого звука, кромѣ біенія собственнаго сердца.
"Я взывала къ небу о томъ, чтобы онъ пришелъ.
"Наконецъ я услышала столь знакомый мнѣ звукъ, какъ отворилась и снова затворилась дверь, и затѣмъ, несмотря на толстый коверъ, послышался шумъ шаговъ; я увидѣла въ темнотѣ какую-то тѣнь, приближавшуюся къ моей постели.
-- Скорѣе, скорѣе! говорилъ Фельтонъ:-- развѣ вы не видите, что каждое ваше слово жжетъ меня, какъ расплавленный свинецъ?
-- Тогда, продолжала милэди,-- я собрата всѣ свои силы; я вспомнила, что насталъ часъ мщенія или, вѣрнѣе, правосудія; я смотрѣла на себя, какъ на новую Юдиѳь; я собралась съ духомъ и ждала его съ ножомъ въ рукѣ, и когда онъ подошелъ ко мнѣ и протянулъ руку, отыскивая свою жертву, тогда, съ крикомъ горести и отчаянія, я нанесла ему ударъ въ грудь.
"Негодяй, онъ все предвидѣлъ: грудь его была покрыта кольчугой, и ножъ притупился о нее.
"-- Ага, вскричалъ онъ, схвативъ мою руку и вырывая у меня ножъ, который сослужилъ мнѣ такую плохую службу,-- вы посягаете на мою жизнь, прекрасная пуританка! Но это болѣе, чѣмъ простая ненависть, это -- неблагодарность! Однако, успокойтесь, мое прелестное дитя! я думалъ, что вы уже смягчились. Я не изъ числа тѣхъ тирановъ, которые удерживаютъ женщину силой: вы меня не любите, а я, по свойственной мнѣ самонадѣянности, еще надѣялся; теперь я въ этомъ разубѣдился, и завтра вы получите свободу.
"Я желала только одного, чтобы онъ меня убилъ.
"-- Берегитесь, сказала я ему,-- потому что мое освобожденіе будетъ для васъ безчестіемъ.
"-- Объяснитесь, моя прелестная сибилла.