-- Что ее такъ зовутъ? Да, сударыня, а развѣ вы ее знаете?
Милэди обрадовалась въ душѣ при одной мысли, что эта молодая женщина можетъ быть ея прежняя камеристка. Съ именемъ этой молодой дѣвушки было связано воспоминаніе, напоминавшее ей весь ея позоръ, и жажда мести исказила черты милэди, которая, впрочемъ, почти тотчасъ же придала спокойное, милое выраженіе своему лицу, которымъ эта женщина, имѣвшая, казалось, въ своемъ распоряженіи сто различныхъ лицъ, такъ ловко управляла.
-- А когда я могу увидѣть эту молодую даму, къ которой я уже чувствую большую симпатію? спросила милэди.
-- Да сегодня же вечеромъ, отвѣчала игуменья,-- даже, если хотите, днемъ. Но вы говорили, что пробыли четыре дня въ дорогѣ, сегодня вы встали въ пять часовъ и вѣрно хотите отдохнуть. Ложитесь и засните, а во время обѣда мы васъ разбудимъ.
Хотя милэди, жаждавшая всякихъ новыхъ интригъ и поддерживаемая сердечнымъ волненіемъ отъ одной мысли о сдѣланномъ ею открытіи, могла бы отлично обойтись безъ сна, но тѣмъ не менѣе она приняла предложеніе игуменьи; въ продолженіе двѣнадцати или пятнадцати послѣднихъ дней она перенесла столько различныхъ испытаній, что если желѣзное ея тѣло и могло еще выдерживать утомленіе, то душа ея нуждалась въ отдыхѣ.
Итакъ, она простилась съ игуменьей и легла, убаюканная пріятными мечтами о мщеніи, которыя вернулись къ ней при имени Кэтти.
Она вспомнила, что ей обѣщано кардиналомъ разрѣшеніе дѣйствовать почти неограниченно, если она успѣетъ въ своемъ предпріятіи. Задуманное ей удалось, и д'Артаньянъ былъ теперь въ ея рукахъ!
Одно только пугало ее -- воспоминаніе о мужѣ; она считала графа де-ла-Феръ умершимъ, или по крайней мѣрѣ удалившимся изъ родины, и вдругъ она встрѣтила его въ лицѣ Атоса, лучшаго друга д'Артаньяна.
Но если онъ былъ другомъ д'Артаньяна, то, вѣрно, онъ ему помогалъ во всѣхъ его проискахъ, посредствомъ которыхъ королева разстроила планы его высокопреосвященства; если онъ былъ другомъ д'Артаньяна, слѣдовательно, онъ былъ врагомъ кардинала, и потому, безъ сомнѣнія, ей удастся опутать его кознями мщенія, въ сѣтяхъ котораго она надѣялась задушить молодого мушкетера.
Всѣ эти надежды были въ высшей степени сладостны милэди, а потому, убаюканная ими, она скоро заснула.