-- О, моя прекрасная, моя дорогая малютка! сказала милэди:-- какъ я счастлива, что вижу васъ! Дайте мнѣ наглядѣться на васъ.
И, говоря это, она пожирала ее глазами.
-- Да, это точно вы. Ахъ! изъ всего, что онъ мнѣ разсказывалъ о васъ, я теперь васъ узнаю, совершенно узнаю.
Несчастная женщина не могла и подозрѣвать жестокой ненависти, скрывавшейся подъ личиной этого добраго выраженія лица, яснаго взгляда этихъ блестящихъ глазъ, въ которыхъ можно было прочесть только участіе и состраданіе.
-- Въ такомъ случаѣ вы знаете, сколько я выстрадала, сказала г-жа Бонасье:-- потому что онъ говорилъ вамъ, какъ онъ самъ страдаетъ... Но страдать изъ-за него -- это блаженство.
Милэди отвѣтила машинально:
-- Да, блаженство.
Она думала совсѣмъ о другомъ.
-- И къ тому же, продолжала г-лса Бонасье,-- мои страданія скоро кончатся: завтра, можетъ быть даже сегодня вечеромъ, я его опять увижу, и тогда все прошедшее исчезнетъ.
-- Сегодня вечеромъ? завтра? переспросила милэди, выведенная изъ своей задумчивости этими словами.-- Что вы хотите этимъ сказать? Развѣ вы ожидаете отъ него какого-нибудь извѣстія?