Лордъ Винтеръ и трое друзей взглянули другъ на друга вопросительно. Ни одинъ изъ нихъ не могъ ничего сообщить о немъ, потому что никто не зналъ, кто этотъ человѣкъ. Но они, впрочемъ, рѣшили, что вѣроятно все такъ и должно быть, разъ это было сдѣлано по приказанію Атоса.
Въ девять часовъ маленькая кавалькада, направляемая указаніями Плянше, служившаго имъ проводникомъ, пустилась въ путь по той самой дорогѣ, по которой скрылась карета.
Печальное зрѣлище представляли эти шесть человѣкъ, ѣхавшіе молча, погруженные каждый въ свои мысли, мрачные, какъ отчаяніе, грозные, какъ само наказаніе.
XXXVIII.
Судъ.
Ночь была темная и бурная; черныя тучи обложили все небо, заволакивая даже звѣзды; луна должна была взойти только въ полночь.
По временамъ, при свѣтѣ молніи, сверкавшей на горизонтѣ, виднѣлась пустынная, бѣлѣвшаяся дорога, а затѣмъ все опять погружалось въ мракъ.
Каждую минуту Атосъ подзывалъ къ себѣ д'Артаньяна, который постоянно опережалъ маленькую кавалькаду, и заставлялъ его ѣхать въ рядъ со всѣми, но черезъ минуту повторялось то же самое; у д'Артаньяна была только мысль: ѣхать впередъ, и онъ ѣхалъ.
Молча проѣхали деревню Фестюберъ, въ которой остался раненый лакей, затѣмъ миновали и Ришебургскій лѣсъ; пріѣхавъ въ Эрліе, Плянше, продолжавшій направлять кавалькаду, повернулъ налѣво.
Нѣсколько разъ то лордъ Винтеръ, то Портосъ, то Арамисъ пробовали заговорить съ человѣкомъ въ красномъ плащѣ, но на каждый ихъ вопросъ онъ наклонялъ голову, не говоря ни слова. Тогда путешественники догадались, что незнакомецъ молчалъ не безъ причины, и перестали заговаривать съ нимъ.