Къ тому же гроза усиливалась; молнія сверкала безъ перерыва, слышались раскаты грома, и вѣтеръ, предвѣстникъ урагана, свистѣлъ и рвалъ перья и волосы всадниковъ.
Кавалькада пустилась скорой рысью.
Неподалеку отъ Фромеля буря разразилась; всадники завернулись въ плащи; оставалось сдѣлать еще три лье, которыя проѣхали подъ проливнымъ дождемъ.
Д'Артаньянъ снялъ шляпу и распахнулъ плащъ; онъ находилъ удовольствіе въ томъ, что вода струилась по его разгоряченному лбу и тѣлу, по которому пробѣгала нервная дрожь.
Въ то самое время, когда маленькая кавалькада проѣхала Госкаль и приближалась къ почтовой станціи, какой-то человѣкъ, спрятавшійся отъ непогоды подъ деревомъ, отдѣлился отъ его ствола, съ которымъ онъ сливался въ темнотѣ, и вышелъ на середину дороги, приложивъ палецъ къ губамъ.
Атосъ узналъ въ немъ Гримо.
-- Что случилось? спросилъ д'Артаньянъ:-- не уѣхала ли она изъ Армантьера?
Гримо сдѣлалъ головой утвердительный знакъ. Д'Артаньянъ заскрежаталъ зубами.
-- Тише, д'Артаньянъ, остановилъ его Атосъ:-- я все взялъ на себя, такъ предоставь же мнѣ и разспросить Гримо.
-- Гдѣ она? спросилъ Атосъ.