-- Но кто же вы? вскричали всѣ свидѣтели этой сцены.
-- Спросите у этой женщины, сказалъ человѣкъ въ красномъ плащѣ: вы видите сами, что она меня узнала.
-- Лилльскій палачъ! лилльскій палачъ! кричала милэди въ безумномъ страхѣ и судорожно цѣпляясь за стѣну, чтобы не упасть.
Всѣ отступили, и человѣкъ въ красномъ плащѣ остался одинъ посреди комнаты.
-- О, пощадите, пощадите, простите меня! кричала милэди, упавъ на колѣни.
Незнакомецъ подождалъ, пока водворилось молчаніе.
-- Я вамъ говорилъ, что она меня узнала, сказалъ онъ.-- Да, я палачъ города Лилля, и вотъ моя исторія.
Глаза всѣхъ были устремлены на этого человѣка, и всѣ съ жадностью ждали, что онъ скажетъ.
-- Эта молодая женщина была когда-то молодой дѣвушкой, такой же прекрасной, какой она осталась и до сихъ поръ. Она была монахиней въ монастырѣ тамплемарскихъ бенедиктинокъ. Молодой священникъ съ простой, довѣрчивой душой исправлялъ свою обязанность въ церкви этого монастыря; она задалась мыслью обольстить его и успѣла въ этомъ: ей удалось бы соблазнить и святого.
"Оба они были связаны святой, ненарушимой клятвой, ихъ любовь не могла продолжаться долго, не подвергая ихъ опасности. Она уговорила его оставить страну, но чтобы покинуть страну и бѣжать куда-нибудь вмѣстѣ, чтобы добраться до другой части Франціи, гдѣ они могли бы жить спокойно, потому что никто не зналъ бы ихъ, надо было имѣть деньги, а ни тотъ, ни другая не имѣли ихъ. Священникъ укралъ святыя чаши и продалъ ихъ, но въ ту минуту, какъ они были уже готовы бѣжать, ихъ задержали.