-- Эге, сказалъ онъ,-- это что значитъ?
-- Если монсиньору угодно будетъ сказать мнѣ прежде преступленія, которыя мнѣ приписываютъ, то я скажу зачѣмъ про тѣ, которыя я дѣйствительно совершилъ.
-- Вамъ приписываютъ такія преступленія, за которыя платились своей головой люди познатнѣе васъ, милостивый государь.
-- Какія, монсиньоръ? спросилъ д'Артаньянъ съ такимъ спокойствіемъ, которое удивило самого кардинала.
-- Васъ обвиняютъ въ томъ, что вы переписывались съ врагами государства; васъ обвиняютъ въ томъ, что вы подслушали государственныя тайны; васъ обвиняютъ въ намѣреніи разстроить планы вашего начальства.
-- Но кто меня обвиняетъ въ этомъ, монсиньоръ? спросилъ д'Артаньянъ, который догадывался, что это обвиненіе исходитъ отъ милэди: -- женщина, заклейменная правосудіемъ своего государства; женщина, вышедшая замужъ во Франціи и въ другой разъ въ Англіи; женщина, отравившая своего второго мужа и пытавшаяся отравить и меня самого!
-- Что вы тамъ говорите! вскричалъ удивленный кардиналъ:-- о какой женщинѣ вы все это разсказываете?
-- О лэди Винтеръ, отвѣтилъ д'Артаньянъ:-- да, о лэди Винтеръ, преступленія которой были неизвѣстны вашему высокопреосвященству, такъ какъ вы удостоивали ее своимъ довѣріемъ.
-- Если лэди Винтеръ совершила всѣ преступленія, о которыхъ вы говорите, то она будетъ наказана.
-- Она уже наказана, ваше высокопреосвященство.