-- А кто же наказалъ ее?
-- Мы.
-- Она въ тюрьмѣ?
-- Умерла.
-- Умерла! повторилъ кардиналъ, не вѣря ушамъ своимъ:-- умерла! Вы, кажется, сказали, что она умерла?
-- Три раза она пыталась убить меня, и я все это простилъ ей, но она отравила женщину, которую я любилъ. Тогда мы, я вмѣстѣ съ моими друзьями, схватили ее, судили и приговорили къ смерти.
Д'Артаньянъ разсказалъ объ отравленіи г-жи Бонасье въ монастырѣ бетюнскихъ кармелитокъ, о судѣ въ уединенномъ домикѣ и о казни на берегу Ли.
Дрожь пробѣжала по тѣлу кардинала, который, однако, нелегко поддавался впечатлѣніямъ.
Вдругъ, точно подъ вліяніемъ какой-то невысказанной мысли, лицо кардинала, бывшее до сихъ поръ мрачнымъ, мало-по-малу прояснилось и сдѣлалось совершенно спокойнымъ.
-- Итакъ, сказалъ кардиналъ голосомъ, крутость котораго противорѣчила суровости его словъ:-- вы сдѣлались судьями, не подумавъ о томъ, что тѣ, на которыхъ не возложена обязанность наказывать и которые тѣмъ не менѣе наказываютъ,-- убійцы.