-- Вотъ видите, сказалъ Атосъ, поблѣднѣвъ, но все-таки стараясь улыбаться:-- я былъ въ этомъ увѣренъ: повѣшенные -- это мой кошмаръ!
-- Да, да, продолжалъ д'Артаньянъ:-- теперь я вспомнилъ... Да, рѣчь шла... постойте... рѣчь шла о женщинѣ...
-- Видите, отвѣтилъ Атосъ, дѣлаясь отъ блѣдности почти прозрачнымъ:-- это моя главная исторія объ одной бѣлокурой женщинѣ, и когда я о ней разсказываю, это значитъ, что я мертвецки пьянъ.
-- Да, именно такъ, вы разсказывали исторію бѣлокурой женщины, высокой, красивой, съ голубыми глазами
-- Да, и повѣшенной.
-- Своимъ мужемъ, бывшимъ важнымъ сеньоромъ, однимъ изъ вашихъ знакомыхъ, продолжалъ д'Артаньянъ, смотря пристально на Атоса.
-- Такъ и есть! Видите, какъ легко повредить репутаци человѣка, когда не помнятъ, что говорятъ, сказалъ Атосъ, пожимая плечами, какъ будто сожалѣя самого себя.-- Рѣшительно я не стану больше пить, д'Артаньянъ, это дурная привычка.
Д'Артаньянъ промолчалъ.
Атосъ вдругъ перемѣнилъ разговоръ.
-- Кстати, сказалъ онъ:-- благодарю васъ за лошадь.