Вернувшись въ свою комнату, Кэтти бросила кошелекъ въ уголъ, гдѣ онъ и оставался открытымъ, а на коврѣ, подлѣ него лежали три или четыре золотыя монеты.
Бѣдная дѣвушка, почувствовавъ ласки д'Артаньяна, подняла голову. Самъ д'Артаньянъ испугался перемѣны, происшедшей въ ея лицѣ; она сложила руки съ умоляющимъ видомъ, но не осмѣливалась вымолвить ни слова.
Какъ ни мало чувствительно было сердце д'Артаньяна, онъ былъ тронутъ этой нѣмой мольбой, но онъ слишкомъ твердо держался своихъ плановъ, и въ особенности послѣдняго, чтобы рѣшиться измѣнить что-нибудь въ программѣ, раньше имъ предначертанной. Поэтому онъ не подалъ Кэтти ни малѣйшей надежды, что ей удастся поколебать его намѣренія, а только увѣрилъ ее, что поступокъ его просто слѣдствіе одного мщенія.
Это мщеніе, впрочемъ, должно было достаться ему тѣмъ болѣе легко, что милэди, вѣроятно для того, чтобы скрыть свою стыдливость отъ любовника, велѣла Кэтти потушить всѣ свѣчи въ квартирѣ и даже въ ея собственной комнатѣ: графъ де-Вардъ долженъ былъ оставаться до разсвѣта все въ той же темнотѣ.
Черезъ нѣсколько минутъ слышно стало, какъ милэди пришла въ свою комнату.
Д'Артаньянъ тотчасъ же бросился въ шкапъ; едва онъ успѣлъ тамъ спрятаться, какъ раздался звонокъ. Кэтти вышла къ барынѣ и затворила дверь, но перегородка, отдѣлявшая обѣ комнаты, была такъ тонка, что можно было слышать почти весь разговоръ двухъ женщинъ.
Милэди, казалось, была внѣ себя отъ радости; она заставила Кэтти нѣсколько разъ повторить себѣ малѣйшія подробности предполагаемаго свиданія субретки съ Вардомъ, какъ онъ получилъ письмо, что онъ отвѣтилъ, какое было у него выраженіе лица и казался ли онъ очень влюбленнымъ; на всѣ эти вопросы бѣдная Кэтти, принужденная имѣть веселый видъ, отвѣчала задыхающимся голосомъ, но ея госпожа не замѣчала даже грустнаго тона ея голоса, до такой степени счастье эгоистично. Наконецъ, такъ какъ приближалось время свиданія съ графемъ, милэди въ самомъ дѣлѣ приказала все потушить у себя и велѣла Кэтти уйти къ себѣ и ввести графа де-Варда тотчасъ же, какъ только онъ придетъ. Кэтти пришлось ждать недолго. Какъ только д'Артаньянъ увидѣлъ въ щелку своего шкапа, что все погрузилось въ мракъ, онъ выскочилъ изъ своей засады въ ту самую минуту, какъ Кэтти затворила дверь.
-- Что это за шумъ? спросила милэди.
-- Это я, шопотомъ сказалъ д'Артаньянъ,-- это я, графъ де-Вардъ.
-- Ахъ! Боже мой, Боже мой! прошептала Кэтти,-- онъ не могъ даже дождаться того часа, который самъ назначилъ.