-- Ну, что жъ, сказала милэди дрожащимъ голосомъ,-- отчего же онъ не входитъ? Графъ, графъ, прибавила она,-- вы вѣдь хорошо знаете, что я васъ жду.
При этомъ приглашеніи д'Артаньянъ осторожно отстранилъ Кэтти и устремился въ комнату.
Если чувства досады и печали мучительны для души, то больше всего долженъ страдать любовникъ, выслушивающій подъ чужимъ именемъ увѣренія въ любви, предназначаемыя его счастливому сопернику.
Д'Артаньянъ находился въ этомъ мучительномъ положеніи, котораго онъ не предвидѣлъ; ревность терзала его сердце, и онъ страдалъ почти такъ же, какъ и бѣдная Кэтти, которая въ это время плакала въ сосѣдней комнатѣ.
-- Да, графъ, говорила милэди своимъ пріятнымъ голосомъ, нѣжно сжимая его руку въ своихъ,-- да, я счастлива любовью, которую ваши взгляды и слова выражали мнѣ каждый разъ, какъ мы съ вами встрѣчались. Я тоже люблю васъ. О, завтра, завтра я непремѣнно хочу получить отъ васъ какое-нибудь доказательство того, что вы обо мнѣ думаете, и такъ какъ вы можете меня забыть, возьмите это.
И она сняла съ своей руки кольцо и одѣла его д'Артаньяну.
Д'Артаньянъ вспомнилъ, что онъ видѣлъ это кольцо на рукѣ милэди: это былъ чудный сапфиръ, съ брильянтами кругомъ.
Первымъ движеніемъ д'Артаньяна было желаніе возвратить его ей, но милэди прибавила:
-- Нѣтъ, нѣтъ, сохраните это кольцо изъ любви ко мнѣ. Къ тому же, принявъ его, продолжала она взволнованнымъ голосомъ,-- вы оказываете мнѣ гораздо большую услугу, чѣмъ вы думаете.
-- Эта женщина полна таинственности, подумалъ д'Артаньянъ.