Въ эту минуту онъ почувствовалъ, что готовъ все ей открыть. Онъ уже открылъ ротъ, чтобы сказать милэди, кто онъ такой и съ какой мстительной цѣлью пришелъ къ ней, но она прибавила:
-- Бѣдный ангелъ, котораго это гасконское чудовище чуть не убило!
Чудовище -- это былъ онъ самъ.
-- Вы все еще продолжаете страдать отъ вашихъ ранъ? продолжала милэди.
-- Да, очень, сказалъ д'Артаньянъ, не зная хорошо, что ей отвѣчать.
-- Будьте покойны, прошептала милэди,-- я отомщу за васъ и жестоко.
-- Чортъ возьми! подумалъ д'Артаньянъ,-- время довѣриться еще не совсѣмъ наступило.
Д'Артаньяну нужно было нѣкоторое время, чтобы придти въ себя отъ этого разговора, но всякая мысль о мщеніи, съ которою онъ явился сюда, исчезла совершенно. Эта женщина имѣла на него какую-то непостижимую власть; онъ ненавидѣлъ и обожалъ ее въ одно и то же время; онъ никогда не воображалъ, что два такія противоположныя одно другому чувства могутъ совмѣститься въ одномъ сердцѣ и образовать такую странную, сатанинскую любовь.
Между тѣмъ пробило часъ; нужно было разстаться. Д'Артаньянъ, уходя отъ милэди, не чувствовалъ ничего, кромѣ крайняго сожалѣнія о необходимости удалиться; въ страстныхъ взаимныхъ поцѣлуяхъ при прощаніи назначено было новое свиданіе на слѣдующей недѣлѣ.
Бѣдная Кэтти надѣялась, что ей удастся сказать нѣсколько словъ д'Артаньяну, когда онъ будетъ проходить чрезъ ея комнату, но милэди проводила его сама въ темнотѣ и разсталась съ нимъ только на лѣстницѣ.