Надругой день утромъ д'Артаньянъ побѣжалъ къ Атосу. У него завязалась такая странная интрига, что онъ хотѣлъ посовѣтоваться. Онъ все ему разсказалъ; Атосъ нѣсколько разъ хмурилъ брови.
-- Ваша милэди, сказалъ онъ ему,-- кажется мнѣ какой-то низкой тварью, но тѣмъ не менѣе вы худо дѣлаете, что обманываете ее: теперь у васъ, такъ или иначе, явился злѣйшій врагъ.
Говоря съ нимъ, Атосъ со вниманіемъ разглядывать сапфиръ, окруженный брильянтами, который замѣнялъ на рукѣ д'Артаньяна перстень королевы, тщательно спрятанный имъ въ футляръ.
-- Вы смотрите на это кольцо, сказалъ гасконецъ, сіяющій гордостью, что онъ можетъ похвастать передъ своими друзьями такимъ богатымъ подаркомъ.
-- Да, сказалъ Атосъ,-- оно напоминаетъ мнѣ одну фамильную драгоцѣнность.
-- Не правда ли, какъ оно прекрасно? замѣтилъ д'Артаньянъ.
-- Великолѣпно, отвѣтилъ Атосъ,-- я никогда не думалъ, что на свѣтѣ существуютъ два сапфира такой чудной воды. Развѣ вы его промѣняли на вашъ брильянтъ?
-- Нѣтъ, сказалъ д'Артаньянъ,-- это подарокъ моей прекрасной англичанки, или, скорѣе, моей прекрасной француженки, потому что хотя я у нея никогда и не спрашивалъ, но убѣжденъ, что она родилась во Франціи.
-- Вы получили это кольцо отъ милэди! вскричалъ Атосъ такимъ голосомъ, въ которомъ ясно замѣчалось сильное волненіе.
-- Отъ нея самой: она мнѣ дала его сегодня ночью.