В эту ночь я все знала.
Перед открытой могилой Грегориска остановился.
- Костаки, - сказал он, - еще не все погибло для тебя, и голос Неба говорит мне, что ты будешь прощен, если раскаешься. Обещаешь ли ты уйти в свою могилу? Обещаешь ли ты больше не выходить оттуда? Обещаешь ли служить Богу, как ты теперь служишь аду?
- Нет! - ответил Костаки.
- Ты раскаиваешься? - спросил Грегориска.
- Нет!
- В последний раз спрашиваю тебя, Костаки!
- Нет!
- Ну, хорошо же! Зови на помощь Сатану, а я призываю Бога, и посмотрим, за кем останется победа.
Два возгласа раздались одновременно, мечи скрестились, и засверкали искры. Борьба длилась одну минуту, которая показалась мне целой вечностью. Костаки упал. Я видела, как поднят был страшный меч, как вонзился он в тело и пригвоздил его к свежевскопанной земле.