Граф показал Александру приказ об аресте, и тот молча стал читать его, но, увидев имя Константина, воскликнул:
- Как, и брата тоже?! Я полагал, что приказ касается одного меня!
Когда же Пален сказал, что подобная же участь ожидает императрицу, Александр схватился за голову.
- Матушка, - закричал он, - бедная моя матушка!.. Это уже слишком, Пален, слишком!
И он закрыл лицо руками. Пален счел момент подходящим для того, чтобы заговорить с цесаревичем.
- Ваше высочество, - сказал он, - извольте выслушать меня: необходимо предупредить несчастье, большое несчастье! Необходимо положить конец безумствам государя. Сегодня он лишает вас свободы, а завтра лишит вас, быть может...
- Пален!!
- Ваше высочество, извольте вспомнить Алексея Петровича.
- Пален, вы клевещете на моего отца!
- Нет, ваше высочество, ибо я виню не его сердце, а его рассудок. Все эти странные противоречия, эти невыполнимые приказы, эти бесполезные наказания свидетельствуют только о его ужасной болезни. Это говорят все, кто окружает государя, и повторяют те, кто далек от него. Ваше высочество, несчастный батюшка ваш безумен.