-- Как я здесь очутился, сударыня? -- сказал Самуил в ответ на вопрос Христины. -- Уж не думаете ли и вы, как Гретхен, что я выходец из ада? Увы, я далеко не так сверхъестественен и чудесен. Просто-напросто вы были так погружены в свой разговор обо мне, так усердно про меня злословили, что не видели и не слышали, как я подошел. Вот и все.
Христина, несколько оправившись, убаюкивала мальчика, который скоро заснул. Самуил сказал ей:
-- Вот видите, мой совет был не плох, и, как кажется, Вильгельм чувствует себя прекрасно?
-- Это правда, милостивый государь, и я приношу вам искреннюю благодарность от всего моего материнского сердца.
-- Что касается до тебя, Гретхен, твоя лань погибла бы, если бы я ее не вылечил. Твои козы расхворались и все пали бы, если бы я тебе не указал лекарства от их болезни.
-- Это правда, -- сказала Гретхен мрачным тоном. -- Только откуда вы все это узнали?
-- Да хотя бы от самого сатаны, в чем ты, кажется, вполне уверена. Ведь если так, то вы должны быть еще более мне благодарны, потому что ради вас я сгубил свою душу. А вы, вместо этого, обе меня ненавидите. Справедливо ли это!
-- Г-н Гельб, -- важно проговорила Христина, -- вы сами добиваетесь того, чтобы мы вас ненавидели. Я же, наоборот, хотела бы уважать вас. Нет сомнения, что вы обладаете каким-то особенным могуществом. Почему же вы не применяете его к добру, а употребляете во зло?
-- Я охотно делал бы так, сударыня, если бы вы научили меня и наставили, что такое добро и что такое зло. Если мужчина находит женщину красавицей, если он с восторгом любуется ее красотой и грацией, если он, помимо своей воли, завидует тому счастливцу, который обладает этой душевной и телесной прелестью, то это будет по вашему что? Зло? Вот вы, например. Предположим, что я люблю вас. Это будет зло? Но Юлиус тоже полюбил вас, и вы нашли, что это добро, а не зло. Как же это случилось, что-то, что в нем было добро, во мне стало злом? Нет, все, что разум допускает, и все, что природа одобряет, все это не зло, а добро. Почему не могли бы вы сегодня полюбить человека, которого полтора года тому назад вы не любили? Разве добродетель зависит от дней, чисел и месяцев?
Христина склонилась над своим ребенком и поцеловала его, как бы поставив женщину под защиту матери. После того, совершенно успокоившись, она сказала: