-- Напрасно ты позвал меня, -- сказала она и вернулась к отцу.
Такой прием Юлиус повторил несколько раз. Он показывал Лотарио то бабочку, то цветок и все выражал сожаление, что Христина не видит их красоты. А Лотарио каждый раз бежал за ней и заставлял ее возвращаться.
Таким образом, благодаря настойчивости ребенка, Юлиусу удалось побыть еще несколько минут с Христиной наедине.
Маленькими ручками своего невольного союзника он успел даже поднести девушке великолепный, только что распустившийся цветок шиповника.
Но она неизменно возвращалась к отцу.
Однако, она не могла сердиться на Юлиуса за его настойчивость. Вернее сказать, ей самой приходилось бороться с желанием остаться с Юлиусом.
Наконец, она обратилась к нему и детски-восхитительно проговорила:
-- Послушайте, господин Юлиус, было бы действительно крайне невежливо с моей стороны, если бы я все время была только с вами, и отец удивился бы, что я совсем не разговариваю ни с ним, ни с вашим товарищем. Но ведь вы еще приедете к нам, не правда ли? Мы будем тогда гулять с отцом и Лотарио, и если пожелаете, то пойдем смотреть ущелье дьявола и развалины Эбербахского замка. Восхитительные пейзажи, г-н Юлиус! Ночью вы не могли их рассмотреть, но днем они вам очень понравятся и тогда, обещаю вам, мы с вами будем разговаривать все время.
Они подошли к перекрестку. Маленький слуга Шрейбера не успел еще привести лошадей.
-- Пройдем несколько шагов в эту сторону, -- сказал пастор, -- может быть, мы встретим Гретхен около ее хижины.