Юлиус ушел, а Самуил, сделавшийся почти беспокойным, пошел одеваться.
Через час вернулся Юлиус вместе с Христиной. Госпожа Эбербах была встречена студентами со всеми знаками почтения. Ей приготовили особое место в первом ряду, которое устроили так, что она сидела совсем отдельно. У Христины сильно билась сердце. В первый раз со времени смелого вызова она увидит Самуила вблизи.
Посреди полного сочувственного безмолвия началось представление драмы Шиллера.
Глава пятьдесят третья
Разбойники
Как известно, знаменитая драма Шиллера является одним из самых ужасных и самых смелых протестующих криков против старого общества. Карл Моор, сын графа, объявляет войну господствующему правосудию, установленному порядку, делается разбойником именно затем, чтобы самому чинить суд и расправу и среди всех своих преступлений носить в себе такой возвышенный идеал энергии и гордости, что сочувствие зрителя ни на одну минуту не может от него оторваться и, право, как кажется зрителю, всегда остается на его стороне.
Эта пьеса очень популярна в Германии, но ею особенно увлекается все молодое и пылкое, все, что считает себя сильным, все, что объявляет себя свободным. В Гейдельберге не нашлось бы ни одного студента, который не знал "Разбойников" почти наизусть. Но впечатление, производимое на них драмой, было для них всегда ново и глубоко, и в этот вечер они смотрели и слушали ее так, как будто бы видели ее в первый раз.
Первая сцена не произвела особенного эффекта. Ждали Самуила. Но с того момента, как на сцене появился Карл Моор, волнение овладело всей публикой.
Высокий рост, широкий лоб, во взгляде горечь, пренебрежение, страсть, презрение к условным понятиям, добродетели, возмущение против тиранических мелочей общественного уклада -- все это сочеталось и ожило в лице Самуила Гельба, игравшего роль Карла Моора.
Тем не менее, в то время, как сам Самуил Гельб считал себя, быть может, выше Карла Моора, потому что враг его был выше, потому что он вступал в схватку не только с людьми, но с самим богом, Христина думала про себя, что недостойный соблазнитель Гретхен на самом деле был гораздо ничтожнее разбойника богемских лесов, потому что в основе его души лежала не любовь, а ненависть.