-- Кто сам строил?... -- повторил ошеломленный барон.
-- Теперь я могу вам все сказать, -- продолжала Гретхен, -- его злодейство сняло с мена клятву, и притом, моя маленькая лань, на которой это чудовище могло выместить свою злобу, месяц тому назад пала... Но вот мы уже подходим к замку. Слушайте же внимательно, г-н барон.
И тут она рассказала ему, как Самуил строил двойной замок.
-- О, какая дерзость! -- воскликнул барон. -- И Христина ничего об этом не знает?
-- Она все знает, но поклялась мне, что сохранит это в тайне.
-- Это ничего не значит! -- сказал барон. -- В той опасности, какой она подвергается, как она не подумала известить меня обо всем? Во всяком случае, Гретхен, очень, очень благодарю тебя за твое доверие. Оно всем нам принесет пользу. Эту бутылочку я оставлю у себя. Теперь злодей будет у меня в руках.
-- Если он попадет к вам в руки, то держите его крепко, не выпускайте! -- воскликнула Гретхен, глаза которой загорелись яростью. -- О, как я ненавижу его, и как я рада, что имею право его ненавидеть! Мне кажется, что я для того только теперь и живу, чтобы дождаться дня, когда он будет наказан. И он будет наказан, если не вами, то богом... Вот мы теперь дошли до замка, г-н барон, и я вернусь к своим козам. Я исполнила свой долг, теперь делайте вы свое дело.
-- Прощай, Гретхен, -- сказал барон. -- Я думал, что меня призывает в замок только одно несчастье, а вышло, что меня туда зовет еще другая угрожающая беда. Значит, теперь у меня две причины спешить туда. Прощай.
И он быстро пошел к замку.
Первый слуга, которого он встретил, сказал ему, что Юлиус два часа тому назад после обеда ушел из замка с ружьем и будет на охоте до вечера, но что графиня Эбербах дома.