Радость ее была до такой степени простодушна и искренна, что барон сразу почувствовал себя и тронутым, и разуверенным.
-- Ты доброе и чистое создание, дитя мое, -- сказал он, взявши ее за руки. -- Если я, сам того не желая, обидел тебя, прости меня.
-- О папа!..
В эту минуту слуги, которых Христина посылала искать Юлиуса, вернулись и указали, что они обошли весь лес, но нигде его не встретили.
-- А в котором часу Юлиус обычно возвращается с охоты? -- спросил барон.
-- Да как сказать? К вечеру, часов около шести, -- ответила Христина.
-- Значит, надобно ждать его еще два или три часа! -- сказал барон. -- Придется потерять целый день... Жаль... Но ничего не поделаешь. Дай мне, пожалуйста, бумаги, перо и чернил. Мне надо кое-что написать. Как только Юлиус вернется, ты сейчас же дай мне знать.
Христина устроила барона в библиотеке Юлиуса и ушла.
Начало уже смеркаться, а Юлиуса все еще не было. Барон вошел в ту комнату, где была Христина. Не прошло и минуты, как она вдруг испустила пронзительный крик. Одно из стенных украшений вдруг двинулось, повернулось, за ним открылся проход, и появился Самуил Гельб.
В первую минуту Самуил увидел только белое платье Христины и не заметил барона, сидевшего в тени. Он подошел к Христине и приветствовал ее с холодной и элегантной учтивостью.