-- Извините меня, сударыня, -- сказал он. -- Раньше я не мог явиться на ваш призыв. Я, вероятно, очень опоздал, -- быть может, на несколько часов, пожалуй, на целый день. Я был в Гейдельберге. По возвращении в Ландек, я по положению сигнального звонка увидал, что вы меня звали, и вот я явился. В чем я буду иметь счастье быть вам полезным? Но прежде всего, позвольте поблагодарить вас за то, что вы обратились ко мне.
-- Вас вызвала не Христина, а я! -- сказал барон, поднимаясь с места.
Самуил не мог сдержать внезапной дрожи, так сказать, физического изумления. Но его мощная воля мгновенно подавила это волнение.
-- Барон Гермелинфельд! -- воскликнул он. -- Великолепно. Имею честь приветствовать вас, г-н барон.
Потом, повернувшись к Христине, он сказал:
-- А, так вы затеяли со мной такую игру, сударыня? -- При этих словах он улыбался горькой улыбкой и влил в них всю свою обычную иронию. -- А, так вы расставили мне ловушку? Хорошо, пусть будет так! Увидим, кто в нее попадется -- волк или охотник.
-- Вы осмеливаетесь продолжать свои угрозы? -- вскричал негодующий барон.
-- А почему же нет? -- спокойно возразил Самуил. -- Разве я утратил все выгоды своей позиции из-за того, что явился сюда с таким доверием? Мне кажется, совсем наоборот.
-- Вы так думаете? -- насмешливо спросил барон.
-- Очевидно, так, -- сказал Самуил. -- Прежде всего, мужчина против женщины! Можно было сказать, что я злоупотребляю своей силой против ее слабости. Но теперь против меня оказываетесь вы оба. С другой стороны, примите в расчет то, что я оставил графиню в покое и решительно ничем не раздражал и не вызывал ее. Спрашивается, кто же нарушил перемирие, я или она? Кто возобновляет войну? И вот я считаю, что у меня теперь вполне развязаны руки. На мою долю пришлась выгоднейшая роль. Я благодарен вам за этот вызов.