Она обернулась к Самуилу совершенно уничтоженная.
-- Я согласна, -- прошептала она слабым и разбитым голосом, окончательно теряя силы. -- Только знайте вперед: если я сейчас не убью себя, то все равно убью себя потом!
-- Зачем же? -- сказал Самуил. -- Если вы боитесь того, что я когда-нибудь предъявлю свои права, то я даю вам слово, что отныне я никогда больше не покажусь вам на глаза. Да ведь и Гретхен не убила себя... Христина, я люблю вас.
-- А я вас ненавижу! -- крикнула Христина.
-- Я прекрасно это знаю! -- сказал Самуил. Крик ребенка заставил ее решиться.
-- О, презренный! -- воскликнула она, почувствовав себя в его объятиях. -- Напрасно ты будешь молить о прощении, ни бог, ни я, -- мы не простим тебя вовеки!
Глава шестьдесят третья
Оборотная сторона несчастья
Спустя несколько недель после ужасной ночи Гретхен только что вернулась в свою хижину и сидела, бормоча что-то про себя, как это делают помешанные, как вдруг увидела, что дверь отворилась, и на пороге явилась Христина, бледная, безжизненная, страшная.
У Христины был такой страдальческий и убитый вид, что козья пастушка очнулась.