-- Нет, Самуил, мне нельзя откладывать этого, я сейчас же сажусь писать.
-- Хорошо, -- сказал Самуил. -- В таком случае и я тоже напишу письмо этому великому человеку по тому же самому поводу. И напишу свое письмо, -- прошипел он сквозь зубы, -- теми чернилами, которые употреблял Хам, когда писал Ною. Для начала сожжем эти корабли.
И он продолжал уже вслух:
-- Но сперва, Юлиус, мы должны условиться с тобой насчет одного важного пункта.
-- Какого?
-- Завтра мы деремся с Францем и Отто. Хотя решено, что они должны нас задеть, но мы можем, однако, заранее сами избрать себе противника -- тем, что каждый из нас сам попадется своему избраннику, или будет избегать чужого. Самый сильный из них, безусловно, Отто Дормаген.
-- Дальше?
-- С нашей же стороны -- твоя скромность может тебя в этом убедить -- если кто из нас увереннее в своей шпаге, так это я.
-- Возможно. А затем?
-- Затем, мой дорогой, я думаю, что будет справедливо, если я займусь Отто Дормагеном, и я беру его себе. Следовательно, тебе остается Риттер.